Изменить размер шрифта - +

Скелеты тварей, они частенько друг дружку жрут. То, что остаётся на костях — честная добыча крыс. А чтобы самим не стать добычей, прячутся в таких местах, как наше. Но тут они ошиблись, мой дымграй покоя им не даст, так что скоро здесь не останется ни одной живой души, кроме нас двоих. Остальные будут съедены, либо уйдут.

Оторвав лист стали, я прикинул его полезные свойства. Ровный, миллиметров пять толщиной, примерно метр на метр, делать из такого материала противень просто кощунство.

Если проделать с одной стороны пару отверстий для крепежа, а другую заточить, то можно изготовить что-то типа гильотины. Долго придётся возиться, заточного инструмента у меня нет, только бетон и камень. А с другой стороны, торопиться мне некуда, за день, может полтора, глядишь и управлюсь.

Сделав свет поярче, я присмотрелся к своим рукам, ногти опять требовали пастрижки. Что, к счастью, не проблема, у меня были ножницы, космы постричь, бороду подравнять, всегда пожалуйста. Подумал я о другом, возможно, впервые за всё время нахождения на Терре тринадцать. Руки выглядели по-другому, свежее, кожа стала более упругой, мелкие волоски на пальцах, что поседели неизвестное количество лет назад, теперь были тёмными.

Как бы это невероятно ни звучало, я помолодел. Да, регенерация работала и здесь, удивляться вроде как нечему, кроме самого факта. Но молодость, в мои года, когда с каждым месяцем ощущаешь, как уходит здоровье — это нечто невероятное. Свои прыжки с высоты и пробежки на длительные дистанции, я уже воспринимал как должное, некогда было удивляться. А сейчас остановился и заметил.

Интересно, на сколько лет, я сейчас выгляжу? Пятьдесят? Помнится, в свои пятьдесят пять, я смотрелся старше и чувствовал себя также, чего уж тут. Бывшая называла меня дедом, а сама молодуха, хотя всего на пару месяцев младше… опять я о ней думаю.

Подхватив два листа металла и другие полезные железяки, я спустился к себе и приступил к выполнению задуманного. На сегодня много работы не планировал, проделать отверстия в обоих листах и расплющить противоположные края.

Для чего? А чтобы меньше потом с заточкой возиться, сплющивая с помощью обуха топора, я уже заостряю, это происходит путём уплотнения металла. Затем останется только повозиться денёк, елозя по краю камнем.

 

* * *

— Ты можешь сидеть на жопе ровно?

Дарти только что глядящий на меня с недоумением отвлёкся на пролетающего мимо жука, мне опять пришлось ловить его за шкирку.

— Сидеть, — сказал я тихо, но весомо. — Здесь нет ворон, а местные твари могут легко нас сожрать, — я говорил, а Дарти слушал, ну или делал вид, по его мордашке не поймёшь.

Отпустил его, и тот принялся намываться, дескать, лапаешь меня грязными руками.

Я углубился в жёлтую зону, хотя изначально не хотел этого делать, но больно уж мне тропа понравилась, куда она ведёт, я пока не знал. Натоптанная, возможно, к водоёму и вряд ли её люди проложили, не знаю, как я это определил, интуитивно, наверное. Память предков, все дела.

Начнём с того, что она узкая, сантиметров тридцать, может, где-то сужается, резко петляет, поломанных или срубленных веток не видно. Зато есть следы помёта, местами взрытая почва. Всё это я разглядел, пока готовил засаду, так что не в интуиции дело, а в логике.

Взял с собой пета в надежде, что будет слушаться, пока что были только мелкие правонарушения, побегал за жуком, попрыгал за лягушкой. В данный момент уморился умыванием и решил поспать.

Проверив концы верёвок, я прислушался. Фоновый шум присутствовал всегда, я мог отслеживать дальние неприятности, а для ближних у меня был пет, пока ещё не подводил. Посмотрел на Дарти, тот вроде как спал, но уши регулярно двигались, то в одну, то в другую сторону — мониторит, значит.

Где-то вдалеке гаркнул птарис, помня последние события — меня это напрягло.

Быстрый переход