Во‑первых, воспитание пета. Уже три часа он безвылазно сидит рядышком. Сначала едой сдерживал, затем голосом, взглядом и жестами. Сидеть на месте, единственная команда, которую я проецировал. И вроде как получалось, из меня тот ещё воспитатель, но прогресс налицо. Дарти хоть и похож на кота, но в несколько раз крупнее обычного, мощные лапы, густая шерсть. Настоящий трущобный монстр, увидишь такого и хочется бежать, к счастью, я его, можно сказать, с пелёнок воспитываю, и к внешнему виду привык.

Во‑вторых, я ещё сам не был уверен, что задуманное получится. Собственно, для этого ничего особого делать не нужно, прятаться от чужого внимания и ждать. Занятие для лентяев, мне как бывшему сторожу в самый раз. Возможно, здесь придётся пробыть не один день, может, и недельку. И, кстати, необязательно находиться тут безвылазно, несколько часов в сутки достаточно, это в том случае, если не соврала Стелла. Смысла во лжи я не видел, потому принял на веру и просиживал на одном и том же месте уже третий день, по несколько часов.

— Хороший мальчик, — негромко сказал я.

Дарти, подрёмывая в углу комнаты, приоткрыл один глаз. Не нравилось ему бездействие, но пока что подчинялся.

— Придётся потерпеть, потом обещаю охоту. Как насчёт крысоваров? — пет открыл второй глаз. — Или к червям спустимся?

— Мяк? — нет, всё‑таки он полуразумный, или на интонацию реагирует.

Общаясь с петом, я не забывал поглядывать в окно. На верхушке защитной стены иногда вспыхивали яркие точки, звуки выстрелов приходили не всегда, разное у них оружие и, разумеется, навыки. Очень скоро должен был пройти патруль, шесть долбанных всадников апокалипсиса. Я их так прозвал из‑за скакунов, огромные ящеры с чешуёй, будто из закалённой стали, и пастью, полной кинжальных зубов.

На боевые качества этих тварей я полюбовался в первый же день ожидания. На свою беду, у меня под окнами проходила стая гомусов, разные, большие и мелкие. Причём последние держались на расстоянии, видимо, доедают после старшаков. В этот раз съели и тех и других. Я стал свидетелем молниеносной атаки, ящеры, руководимые всадниками, просто растоптали гомусов. А затем, под весёлое гиканье бородачей в камуфляже, приступили к трапезе. Сожрали всё, только красные пятна на траве остались. Мне всё это время приходилось сдерживать и успокаивать пета, тот оказался молодцом, воспитательный процесс шёл полным ходом. И не для него одного: себя я тоже воспитывал. Я охотник, диверсант, а значит, должен держать нервы в кулаке, даже когда рядом ходят твари, способные расправиться со мной за пару ударов сердца.

Это я так себя настраивал, типа русский самурай, без страха и упрёка, всё за идею, главный принцип которой, выжить и насолить врагам. На самом деле мне до такого типажа ещё расти и расти. Я прекрасно это осознавал, нужно было родиться обычным парнем без геройских наклонностей, отработать всю жизнь сторожем. А уже потом угодить в жопу под названием Терра тринадцать. При должном стечении обстоятельств, может, получится такой тип, как я, то есть не герой, лишь с предпосылками. А значит, есть все шансы выжить.

Приближение патруля я расслышал за несколько минут до появления первого ящера. Сет хищника в помощь, порой навык даёт больше ушам, нежели глазам.

Уже третий день подряд первым появляется не самый крупный представитель этой породы хищников. Зато шустрый, безухая голова находится в постоянном движении. Наездник, лысый бородач, чем‑то походил на своего питомца. Я это даже с расстояния рассмотрел, та же насторожённость, тот же быстрый взгляд, будто сканирующий каждый выступ на стенах, в небо тоже поглядывал.