По дорожке к дому двигалась целая толпа. Трое подростков хипового вида с немытыми волосами до плеч, очень худая девочка одного возраста с Алиной и дебильного вида парень лет двадцати, а замыкал шествие второй охранник Костя — невысокий, жилистый, с гусарскими усами и шрамом, пересекающим щеку от губы до скулы. Моя рука, обхватившая дверную ручку, опустилась.

— Что это значит? — спросила я у Кости, кивая на гостей.

— Это к Алине, — ответил Костя.

— Веди их обратно. Ее мать велела мне с ней заниматься, и никаких друзей, — соврала я. На самом деле мне хотелось сократить список лиц, посещающих дом. Прохорова, думаю, возражать не станет.

Костя замялся.

— Прямо не знаю, скандал будет.

— Мне плевать. Я делаю свою работу. Не советую мне мешать, — завелась я.

Костя с недовольным лицом повернулся к гостям и зычно скомандовал:

— Слышали, Алине некогда с вами общаться, придете позже. Давайте к выходу.

— Чего она тут раскомандовалась! — завизжала Алина, появляясь в дверях. Ноздри ее трепетали от гнева… — Эй, ты! Че, не слышишь! — закричала она Косте.

— Не «ты», а «вы», — огрызнулся охранник и подтолкнул дебиловатого парня в спину. — Топай, топай…

Я спокойно схватила Алину за шиворот, запихнула ее в дом и закрыла за собой двери.

— Не смей меня трогать! — завопила Алина, колотя меня кулаками по плечам.

— Заткнись! — рявкнула я на нее. — Хватит выделываться. Будешь пререкаться — не поздоровится. — Я придвинула свое свирепое лицо вплотную к ее лицу. — Поняла?

Алина промолчала, стиснув зубы. Ее глаза сверлили меня.

— Знаешь, я, как и ты, любою хорошие шутки, — разоткровенничалась я. — В моей комнате это так, на уровне ясель. Вот если я пошучу над тобой, то тебе до конца жизни кошмары будут сниться.

— Чего ты меня на понт берешь? — с презрением произнесла Алина, демонстрируя поразительное спокойствие.

— Крепкий орешек, — сказала я себе и отпустила девочку.

Ближе к вечеру вернулись Виталий с Прохоровой. К этому времени я заканчивала просматривать дискеты по конкурентам. Двое заинтересовали меня, и я наметила визит к ним в ближайшее время. В ящике стола покоился запасной комплект ключей от моей комнаты, а поверх лежали распечатки маршрутов, разработанных мной. Алина с порога кинулась к матери с жалобами на нерадивую училку. Прохорова, игнорируя слезы и сопли дочери, молча удалилась наверх в рабочий кабинет. Громко хлопнула дверь.

— Что с ней? — подошла я к Виталию.

— Позже скажу, — буркнул он, указывая глазами на Алину.

Та приблизилась ко мне и голосом, полным яда, сказала:

— Обещаю, тебе не сойдет это с рук.

— Что «это»? — спросила я надменно, глядя на нее сверху вниз.

Не удостоив меня ответом, Алина гордо пошла прочь.

— Ну, — толкнула я Виталия в бок. — Что стряслось? Новые послания?

— Елена просила меня молчать, но мы делаем одно дело, — начал он. — Со счета Прохоровой исчезла крупная сумма в валюте. Около ста тысяч. Она целый день рвет и мечет. В банке сейчас проверяют, как такое могло произойти.

Я примерно знала как: хороший хакер и компьютер, но промолчала. Предложенные мной маршруты Виталий безоговорочно поддержал. Он вообще думал, что лучше не выпускать детей из дома, пока эта суматоха не уляжется, но Елена вновь была против.

— Кстати, Горшков — наш водитель — спрашивал, не новый ли вы телохранитель.