Охранник оставил реплику без внимания и молча смотрел, как Пэдди и Фэй надевают респираторы. У девушки дрожали губы и, когда она взглянула на Блэкторна, на ее глаза навернулись слезы. Пэдди двигался с угрюмой решимостью.

Офицер предоставил им места в джипе и подвез к бегущей дорожке, ведущей в расположенный под взлетным полем зал Аэропорта.

— Комната В, пожалуйста.

В комнате В они обнаружили еще троих землян — двух негодующих пожилых женщин и мальчика шестнадцати лет, — которые ждали своей очереди на психографию. Их приглашали во внутреннюю комнату, и вся процедура занимала не больше минуты. Наконец шолийская медсестра обратилась к Фэй.

— Вы первая, пожалуйста.

Девушка поднялась и потрепала Пэдди по щеке.

— Жаль, что все закончилось именно так, — с нежностью произнесла она и исчезла.

Через минуту к Блэкторну подошел служащий и пригласил его проследовать в кабинет.

Кабинет был абсолютно пуст, если не считать стола, стула и психографа. Врач подождал, пока командный чин в блестящей военной форме занял место за столом перед экраном прибора. Затем он окинул землянина испытующим взглядом, посмотрел Пэдди в лицо и обернулся к начальнику.

— Этот подходит под описание. Лицо, волосы и глаза отличаются, но, конечно… Присядьте, пожалуйста. — Врач жестом указал Блэкторну на стул.

— Минуточку, — перебил Пэдди. — Я преступник?

— Именно это мы и собираемся выяснить, — насмешливо ответил доктор. — В любом случае, это простая формальность.

— А это что? — Землянин кивнул на экран и прикрепленную к нему психограмму — причудливый график, напоминающий погодную карту, нанесенную на план рельефа Гималаев.

— Это, мой друг, — невозмутимо произнес доктор, — психический портрет Патрика Блэкторна — самый причудливый из всех, какие мне доводилось видеть. Его невозможно с кем-либо спутать. Поэтому вероятность того, что пострадает невинный, невысока. А теперь садитесь на стул и позвольте мне прикрепить к вашей голове эти клеммы.

— Я сам справлюсь, — проворчал Пэдди и прилепил контакты к затылку. — Начинайте ваши бюрократические процедуры.

Врач щелкнул включателем. Блэкторн услышал легкое потрескивание и ощутил неожиданную сонливость.

— Вот и все, — объявил доктор и вопрошающе взглянул на офицера.

— Странно, — пробормотал тот. — Подойдите, доктор…

Доктор изумленно уставился на психограмму землянина и покачал головой:

— Очень странно.

— Что странно? — спросил Пэдди.

— Ваша э… психограмма… она очень нетипична. Можете идти. Спасибо.

Пэдди вернулся в приемный покой и увидел Фэй, нервно ходившую из угла в угол.

— Пэдди! — едва слышно воскликнула девушка.

Служащий внимательно следил за парой землян, и ирландец почувствовал, как его колени слабеют под пристальным взглядом шолийца. Глаза Фэй подернулись влагой. Она покраснела, взяла Блэкторна за руку и потащила в большой гулкий зал.

— Пэдди, — зашептала она — как тебе удалось выбраться? У меня сердце ушло в пятки. Я каждую минуту ждала, что вот-вот в кабинете раздадутся крики и звуки ударов…

— Ш-ш, — остановил девушку Пэдди. — Не так громко! Я расскажу тебе отличную шутку. Однажды в драке мне проломили череп. Доктор залатал дыру большой платиновой пластиной. С тех пор плевать я хотел на все их психографии. Металл экранирует токи, и еще ни разу у меня не получалось двух одинаковых графиков мозговой деятельности.