— Господи, вот уж не ожидала… — она не окончила фразу и пожала плечами. — Ну, если хорошенько подумать, то такая встреча была неизбежна, пока я оставалась на Космостраде.

Она улыбнулась. Я улыбнулся в ответ.

— Тебе нравится эта атмосфера?

— А? О, извини, пожалуйста, — она протянула руку и захлопнула люк. — Воздух тут разреженный и попахивает озоном.

Она окончательно сложила зонтик, вывернулась из своего комбинированного рюкзака-респиратора и поставила его между колен на пол, потом открыла его и засунула внутрь зонтик.

— Попробуй постоять там пару часиков с непокрытой головой! Вся беда в том, что, — тут она натянула на себя капюшон костюма, — если ты надеваешь на себя эту штуку, никто не понимает, как ты выглядишь.

Что правда, то правда. Я включил мотор и выехал обратно на трассу. Мы ехали молча, пока я не выехал под выездную арку на Космостраду. Я приладил поток плазмы, и скоро мой тяжеловоз порол пространство со скоростью 100 метров в секунду, а может, и больше. Впереди Космострада простиралась черной лентой среди ядовито-желтых песков по прямой, уходя до линии горизонта, где и терялась. Примерно час езды до следующих постов дорожной службы, где взимают налог за проезд. Небо было чистым, фиолетовым, как это обычно на Тау Кита-2 и бывает. У меня в кабине сидела хорошенькая женщина, которая ехала на халяву, и мне было хорошо от всего на свете, пусть даже Сэм и я ждали неприятностей на этом маршруте. Если не считать мучительной загадки, почему она себя вела так, словно мы знали друг друга, в то время как я был уверен, что никогда в глаза ее не видел, все складывалось просто тип-топ. То, как она на меня смотрела, немного вгоняло меня в краску, но я все же хотел, чтобы она первая заговорила и подсказала бы мне, как себя вести. Я готов был играть эту музыку на слух и с импровизацией.

Наконец она сказала:

— Я ожидала, что ты можешь отреагировать на меня по-разному, но что ты будешь молчать… никак не думала.

Я проверил информацию носовых сканеров, потом дал сведения Сэму. Он принял управление на себя и подтвердил это.

Она повернулась к глазу Сэма на панели управления и помахала ему рукой.

— Привет, Сэм, — сказала она. — Сколько лет, сколько зим, и все такое.

— Как жизнь? — ответил он. — Приятно снова встретиться.

Сэм знал, как надо врать по нотам.

Я отклонил спинку капитанского кресла назад и повернулся на сиденье боком.

— А что ты ждала? — спросил я.

— Ну, сперва, может быть, приятной беседы, потом немного сожаления и досады в голосе. С твоей стороны, разумеется.

— Досада? С моей стороны? — нахмурился я. — Почему?

Она была озадачена.

— Ну… не знаю, мне так показалось.

Она медленно повернула голову и выглянула из иллюминатора, глядя на то, как катится мимо пустыня. Я внимательно изучал ее затылок. Наконец, не оглядываясь назад, она сказала:

— А разве… ты не растерялся, когда я взяла да и исчезла от тебя просто так, за здорово живешь?

Мне показалось, что я подметил нотку разочарования в ее голосе. Я проехал метров с тыщу, прежде чем ответить, и осторожно сказал:

— Так оно и было, но я это пережил. Я же знал, что ты — вольная птица.

Я надеялся, что это прозвучало хорошо и правильно.

Под нами пролетел еще один добрый кусок Космострады, и я от нее услышал следующее:

— Мне тебя не хватало. Правда. Но у меня были свои причины, чтобы просто так ускользнуть и оставить тебя. Прости, если тогда это показалось тебе бесчувственным поступком.

Она прикусила губу и неуверенно посмотрела на меня, пытаясь понять, что же я думаю.