— Александр, как я понимаю? — приподняв брови, приятным голосом произнёс он.

— Да! — я кивнул. — А вы, как я понимаю, мастер Акарус?

— Именно, — мужчина кивнул мне в ответ и, указав на монитор, пояснил: — Состояние организма у вас идеальное. Раны полностью зарубцевались, повреждённые ткани восстановились. Только не понимаю, что с восприятием…

— А что с ним не так? — поморщившись, уточнил я. — Что вообще такое это «восприятие»? Я просто мало что помню…

— Не помните, да… Рина Аласта мне об этом сказала, — доктор вздохнул, тронул подбородок, затем посмотрел на меня и пояснил: — Если говорить по-простому, восприятие — это скорость вашей реакции, умноженная на способность ваших же клеток реагировать на определённые внешние воздействия. При этом скорость реакции в основном обусловлена толщиной и длиной нервных волокон и количеством соединяющих их узлов или, проще говоря, контактов. Чем короче и толще волокна и чем меньше между ними контактов, тем скорость реакции выше. А вот со способностью клеток реагировать на внешние воздействия всё намного сложнее. Нет, понятно, что клетки любого существа в любом случае реагируют на внешние воздействия, но таких реакций бесчисленное множество, а в восприятии учитывается только одна: возможность прямого контакта с ауритом. — Акарус пожал плечами и посмотрел мне в глаза. — С обычной реакцией у вас полный порядок, а с клетками произошло что-то странное. Возможно, это последствия перенесённой травмы или результат воздействия какого-то излучения, но ваше восприятие сейчас ниже полутора единиц.

— А сколько должно быть? — уточнил я, кое-как уложив в голове всю эту научную муть.

— У вашего вида — пять. Это минимум. — Доктор виновато развёл руками. — И я правда не понимаю причин таких изменений.

«Зато я прекрасно их понимаю, — подумал про себя я. — Замена разума с переносом его через полгалактики — штука очень непростая. Ну а с обычной реакцией у меня и на Земле всегда был полный порядок. Так что ничего страшного. Колено вылечилось — значит, как-нибудь проживу».

— Возможно, стоит провести более глубокие исследования в центральной клинике города… — задумчиво предположил Акарус, но я остановил его жестом и произнёс:

— Подождите, доктор, почему все вокруг считают меня сархом? И ещё вы сказали: «Ваш вид»… То есть сархи — это не раса?

— Это проще показать, — Акарус коснулся камня на обруче и указал рукой на ближайший ко мне монитор. — Посмотрите на своё отражение и поймёте.

Я пожал плечами, подошёл к указанному монитору, сел перед ним в кресло и посмотрел на чёрный экран. Пару мгновений спустя чернота расползлась. Монитор превратился в зеркало, и я мысленно выругался, увидев свою нынешнюю физиономию.

Нет, ничего страшного в отражении не было. Наверное, создавая себе персонажа в какой-нибудь рпгшке и отыгрывая паладина, я выбрал бы себе примерно такую же внешность. Широкие скулы, короткая стрижка, массивная нижняя челюсть. Вот только глаза я вряд ли сделал бы себе разноцветные. Хотя смотрелось оно, в общем, неплохо. Правый — выцветший с едва различимой серой радужкой, и левый — ярко-оранжевый, как у какого-то демона.

— Такие глаза бывают только у разумных, которые ещё до рождения были подвергнуты очень серьёзным генетическим изменениям. Гвардия Императора Кориана, Первый Легион сархов, тяжёлая пехота, которую десантируют на планеты для подавления непокорных, — откинувшись в кресле, пояснил мне Акарус. — Обычная женщина с низким уровнем восприятия может понести от сарха, но плод её быстро убьёт.