При этом внешность всех, с кем сегодня общался, я запомнил в мельчайших деталях… Не знаю, но, похоже, я пока к новому себе не привык и нескоро отучусь удивляться. Ещё бы в зеркало посмотреть…

— Александр, вы готовы? — голос зашедшего в палату Акаруса оторвал меня от размышлений.

Я кивнул, поднялся с кровати, закинул на плечо сумку и, посмотрев на доктора, уточнил:

— Вы что-то хотели мне рассказать?

— Да! — Акарус указал на дверь и сделал приглашающий жест. — Пойдёмте. Поговорим по дороге.

До выхода из больницы Акарус молчал. В этот раз мы пошли направо по коридору и, дойдя до большого лифта с прозрачными стенками, спустились на нём на первый этаж. Народа здесь было не в пример больше, но особого разнообразия я не заметил. Да, наверное, ни в одной московской больнице ты не встретишь темнокожих китайцев, хвостатых соотечественников Аласты и обычных с виду людей, руки которых покрывала чешуя самых разных цветов и оттенков. Однако никакого удивления я не испытывал. Возможно, потому, что все местные выглядели понятными гуманоидами? Да, некоторые были слишком пёстро одеты. Пирсинг, татуировки, украшения, гаджеты… Ощущение такое, что попал на костюмированную вечеринку или, может быть, на карнавал.

Не знаю… но думаю, эволюция похожа на воду, которая течёт по пути наименьшего сопротивления. На кислородных планетах земного типа на вершине могут находиться только разумные гуманоиды. Хотя, с учётом услышанного сегодня, можно предположить, что нас такими специально и создали? А потом расселили по всем кислородным планетам?

С другой стороны, Сай на человека был совсем не похож, так что не стоит делать поспешных выводов. Возможно, в этой больнице лечат только людей? Ну и ещё тех, кто способен в них превращаться?

Пройдя по трём коридорам с автоматическими дверями и миновав два больших зала, мы вышли на улицу через стеклянные двери и спустились по невысоким ступеням в больничный двор, где Акарус остановил меня жестом.

— Послушайте, Александр, — обернувшись, он поднял на меня взгляд. — Всё, что я сейчас скажу, — это только предположения, и я бы на вашем месте не относился к ним слишком серьёзно. Мне никогда не приходилось работать с представителями вашего вида, поэтому я могу ошибаться…

— Да, мастер, — кивнул я. — Говорите…

— Это касается уровня вашего восприятия, — чуть поколебавшись, произнёс доктор. — Как я уже говорил, уровень этого параметра не способен снижаться. Так принято считать, но никаких подтверждений этому нет. Однако такие, как я, в силу обстоятельств, в большинстве случаев наблюдают только тех, у кого уровень восприятия передаётся по наследству. У вас же он установлен генетически, и это могло бы быть объяснением происходящего, если бы не одно «но»… — Акарус тяжело вздохнул и пояснил: — Пока вы находились без сознания, мы сделали четыре замера, и был ещё пятый, который провела рина Аласта. Так вот, все эти замеры показали разные значения параметра. И ладно бы он только падал. Тогда вопросов было бы меньше, но дело в том, что он колебался! В небольших пределах от одного и четырёх до одного и восьми, но такое невозможно! Чтобы за десять дней — и такие скачки показателя…

— Со мной что-то не так? — уточнил я, мало понимая из сказанного.

Нет, общий смысл был понятен, но неясно, что так поразило врача. Настолько, что он не решился говорить об этом в стенах клиники.

— Возможно, это последствия ваших ранений и пережитого до попадания в капсулу, — Акарус пожал плечами, — но я полагаю, что у вас в организме установлен блок, который занижает этот параметр.