Сбежать отсюда у мятежного адмирала уже тоже не выйдет — с мостика путь ему закрыт. Ну разве что на спасботах, но их легко перехватят.

Так чего он добивался? Зачем тянул время?

Как выяснилось позже, у адмирала оставалась связь, и он вовсю общался с журналистами, давал интервью, взывал к неравнодушным гражданам, призывая подняться против «засилья» власти.

Вряд ли он ожидал, что сможет начать революцию. Скорее уж пытался выставить себя эдаким мучеником, борцом за правое дело. А нужно это было для того, чтобы его прямо сейчас не убили, чтобы он мог предстать перед судом и далее отправился бы на рудники.

Хотя нет. Птицы такого полета — это вам не хухры-мухры. На рудники или в «мясо» их не отправят. Будут «томиться» в пятизвездочной камере на пять комнат, давиться икрой и омарами, пускать скупую слезу и жаловаться на свою жизнь в тюрьме с блэкджеком и шлю… Короче, думаю, понятно, что я имею в виду.

Тем временем мы добрались уже почти до самого мостика, и отсюда начались наши первые проблемы.

Торма, пытавшегося возглавить наше шествие, Рамбо загнал назад. Теперь он с недовольным лицом шел в четвертой или пятой шеренге облаченных в «Рыцари» бойцов.

Впереди основной группы шло несколько разведчиков, отправленных Рамбо «для прощупывания» противника.

Как оказалось, сделал он это не зря.

Несколько громких взрывов впереди заставили нас напрячься, ускориться.

Противника видно не было, зато наша «разведка» лежала как попало в коридоре.

— Вот ведь уроды! — вздохнул Рамбо. — Мины наставили!

К сожалению, даже «Рыцари» не смогли защитить от подобных ловушек. Хвала небесам, доспехи отработали, как положено — погибших не было, но бойцы выбыли из предстоящего сражения, даже в нем не поучаствовав: мины превратили их «Рыцарей» в груды металлолома, использовать доспех в таком виде было попросту невозможно.

Пришлось Рамбо запрашивать помощь у других подразделений, чтобы наших пострадавших оттащили назад, на «Эдем».

Тем не менее, останавливаться мы не собирались и продолжили путь.

Теперь Рамбо действовал осторожнее. Скорость движения снизилась, мы тщательно проверяли коридоры и отсеки, через которые предстояло пройти, на предмет ловушек и засад.

И парочку «сюрпризов» нашли, обезвредили.

Сраные космодесы времени зря не теряли, и после каждого штурма выбирались вперед, ставили новые ловушки, растяжки и все прочее, чтобы нанести урон новой волне штурмующих задолго до того, как они доберутся до мостика.

Но на нас их везение закончилось — мы упорно перли вперед, и помимо разведчиков новых потерь у нас пока не было.

И вот наконец-то впереди показались баррикады — космодесы набросали в коридор всего, что нашли в ближайших отсеках — шкафы, вырванные из стен койки, стулья, какие-то тумбы, контейнеры для оружия и боеприпасов, куски обшивки и внутренние панели. В общем, это были просто горы мусора, за которыми и укрылись мятежники.

Причем горы эти поднимались чуть ли не до потолка, и чтобы перелезть их, предстояло взобраться наверх, а там уже лежа протискиваться дальше.

Что ж, если надо — сделаем это.

Нас, едва мы приблизились, встретили пальбой, да только она была совершенно бестолковой. Большая часть пушек у противостоящих нам космодесов была кинетической, а редкие энерговинтовки оказались скорострельными, но недостаточно мощными, чтобы пробить броню «Рыцарей».

Как и в случае с Ковальски, здесь наблюдалась такая же беда — у космодесов было все, чтобы противостоять рою, но ничего, что могло бы помочь в сражениях против людей.

А вот у нас было.

Громко бухнуло плазменное орудие в руках Кучи, и огромный сгусток плазмы полетел в баррикаду.