Помню, когда впервые завел спасбот назад в «Эней», когда кораблик схватила лапа-манипулятор и зафиксировала в своих «пальцах», я облегченно выдохнул, позволил себе наконец-то оторвать побелевшие на костяшках руки от штурвала, в который я вцепился прямо-таки мертвой хваткой.

— Ну вот, поздравляю! — заявил Пучок. — Сертификат ты получил. Теперь можешь катать на внутрисистемных кораблях.

— Что, и это все? — поразился я.

— А что? Полетал, покрутился, состыковался, расстыковался. Все сделано как надо, — пожал плечами Пучок. — Или ты хочешь продвинутый курс сдать?

— Хочу, — кивнул я, еще не подозревая, что меня ждет.

— Ладно, — хмыкнул Пучок, — пошли!

Он поднялся из кресла второго пилота и направился на выход из спасбота, а я, весь охваченный предчувствием чего-то нехорошего, неохотно последовал за ним.

И нисколько не ошибся — ангар мы тогда так и не покинули. Наоборот, Пучок направился к своему «Метеориту». Я, наивный, было решил, что он там что-то забыл, и потому махнул ему рукой.

— Давай, догоняй! Я в столовку!

— В какую, на хрен, столовку? — возмутился Пучок. — Сюда залезай!

Я до последнего надеялся, что он просто хочет, чтобы я ему в чем-то помог, но нет. Пучок залез в кабину, развалился на месте второго пилота и кивнул мне на место первого.

— Ну? И долго мне тебя ждать?

— Да ты с ума сошел! — возмутился я. — Первый день летаю, а ты меня в «Метеорит» уже загнал? Ты не забыл, что у меня всего один вылет?

— У тебя есть сертификат пилота и все нужные базы для сдачи норматива на следующий сертификат. Не вижу причин, чтобы его не получить, — заявил Пучок, — так что садись! Сейчас отработаешь спуск с орбиты на планету, ручную посадку, взлет, выход на орбиту и стыковку с кораблем. Ну и поглядим, как ты будешь управляться с «Метеоритом» у него тушка побольше, чем у спасбота.

— Да ты совсем псих! Я же угроблю и «Метеорит», и тебя, и себя! — чуть не заорал я.

— Справишься как-то!

— А если об этом узнает кэп или кто-то из старших офицеров «Энея»? Ты хоть представляешь, какой штраф нам впаяют? А тебя и вовсе пинком под зад выгонят. Да и меня, наверное, тоже….

— Хватит ныть, ссыкло! — развеселился Пучок. — Рипли в штабе на станции. Офицерье сегодня по большому счету в отгулах, те, кто на дежурстве, ремонтом «Энея» заняты, а на мостике и вовсе мой батя. Прикроет, если что!

— Да ты… — начал было я, но Пучок меня бесцеремонно прервал.

— Молчать! Сержант, слушай мою команду! Место пилота занять! Ать-два!

Я услышал командный голос, и вбитые во мне еще в учебном лагере рефлексы дали о себе знать — старшего по званию нужно слушать, и я, вытянувшись по струнке, шагнул к креслу, плюхнулся в него.

— Вот и молодец, — похвалил меня Пучок, — правду говорят, что на вашего брата наорешь, команду проорешь, и вы как кролики перед удавом.

— Поговори мне тут, — буркнул я, — и что еще за «ать-два»?

— Понятия не имею…

Полет на «Метеорите» был еще прекрасней, чем на спасботе.

Тот момент, когда входишь в атмосферу планеты, когда на всех экранах, которые транслируют картинку, снаружи появляется огонь, облизывает обшивку, когда корабль стремительно несется к поверхности, будто он действительно метеорит, а не только по названию, дыхание перехватывает.

А уж когда дымка впереди рассеивается, и ты видишь поверхность планеты с огромной высоты, слышишь крик Пучка: «Сбрасывай скорость, тормоз!», начинаешь судорожно дергаться, пытаясь выполнить маневр и тебе наконец-то это удается, о-о-о…какое же блаженство ты испытываешь…

Корабль ненадолго завис в воздухе, а затем продолжил «падение», но делал это плавно, будто осенний листок, сорвавшийся с дерева, медленно планирующий к земле…

Я довел «Метеорит» точно к указанной Пучком точке, оказавшейся площадкой в какой-то промышленной зоне.