По моим прикидкам на родной планете прошло не меньше десяти лет с момента, как я ее покинул.

А по моим, так сказать, внутренним часам прошла всего пара лет (криосон не в счет, ведь, как известно, пока ты в капсуле — не стареешь: все процессы в твоем организме замедляются до той степени, что, можно сказать, все для тебя останавливается, время не властно над тобой).

Вот и сейчас перелет занял почти четыре года, для меня и моих товарищей промелькнувших как несколько минут.

Теперь нам предстоит сражаться на другом фронте, с другим противником.

Хотя, как мне кажется, история с жуксами еще не закончилась, и они еще себя покажут. Те же катехумены — что это такое? Такие же агрессивные рои, устраивающие набеги на системы и планеты людей — не разрастутся ли они? А ведь еще есть одичавшие ульи, есть некие разработки улья, направленные против человечества.

Короче говоря, хоть с жуксами заключен мир, не факт, что он продлится долго.

Ну а пока…пока мы должны будем драться с еще одной агрессивно настроенной расой. Не помню, как их там «по-умному» зовут, а среди космодесов, сражающихся с ними, существ этих называют «змеюками», «ящерками» и «жабами».

А все потому, что внешне эти существа действительно напоминают земных рептилий. Однако с безобидными ящерицами у них мало общего. Это довольно воинственный вид, в котором существует жесткое кастовое деление.

Наверное, с точки зрения наши ученых, их социальное устройство интересно, но с моей — это ужас. Не хотел бы я оказаться одним из их мелких детенышей, ведь едва только вылупишься из яйца, как тебя и сотни твоих братьев, сестер берут в оборот — начинается жесткая учеба и отбор. Умные или обладающими какими-то талантами тут же изымаются и обучаются отдельно. В дальнейшем, в зависимости от того, насколько прилежно они будут учиться, и каких успехов достигнут, им предстоит стать учеными, техниками, пилотами.

Оставшимся в кладке уже не так сладко. Они переходят на новый этап. Им предстоит проявить свою ловкость, силу, хитрость, безжалостность. Те, кто проявит себя, могут попасть в касту воинов, ну а те, кто не смог отличиться, попадают в самую низшую касту — разнорабочих, как бы она там у них ни называлась. Именно им предстоит выполнять самую черновую работу, ведь на большее они не способны.

Что касается тех, кто получил увечья, оказался слишком слаб во время отбора, они просто умерщвляются.

Эффективно, но жестоко. И я мог бы привести множество примеров, что эта система в корне неверна. История знает множество случаев, когда родившиеся в бедной семье умудрялись вылезти вверх. Тот, кто родился в семье крестьян, нередко становился выдающимся ученым. Великие умы, талантливые полководцы, те, кто внес свою лепту в историю, очень часто начинали свой путь с самых низов. И в то же время насчет тех, кого ящеры просто умертвляли: поступай мы так же — не было бы великих композиторов, чьи произведения слушают до сих пор, не было бы ученых, посвятивших свою жизнь, даже с учетом их врожденных пороков, изучению тех или иных дисциплин и достигших прорывов, ставших светилами в этих дисциплинах.

Однако ящеры о таком даже не задумывались. Во главе всего у них была эффективность, и ничего более. А то, сколько они теряют — их не интересовало. За все нужно платить…

Впрочем, в чем-то их можно было понять. С такой плодовитостью даже бешеных темпов экспансии в космос ящерам было недостаточно. Они вынуждены были ввести ограничения на потомство, тщательно выбирать тех, кто достоин жизни.

Эффективность, необходимость, особенности вида — все это понятно, и, тем не менее, подобный подход мне не нравился. Быть может, агрессивность этого вида тесно связана с тем, как они обходятся с собственным потомством.

Впрочем, во всем этом был и один большой плюс. Для ящеров, разумеется.