— Не знаю, я как-то не взвешивал.

— Ну фунтов двадцать будет? — прищурился клоун.

— Да ладно, двадцать фунтов… В Шарике кил пятнадцать, не меньше, — уверенно ответил я.

— Пятнадцать, говоришь? А не хочешь ли ты, парень, посмотреть бои? — с хитрой улыбкой спросил меня клоун.

— А что, можно? — спросил я, еще не веря в свою Удачу.

— Конечно! Заявляй своего зверя и смотри, сколько угодно.

— Как это «заявляй»?

— Да я ща все покажу, все расскажу! — обрадовано затараторил клоун и, схватив меня за рукав, чуть ли не силком потащил куда-то, хотя я вроде и не сопротивлялся. Оказалось, мы направлялись к той самой странной клетке, охраняемой смешным дядькой.

— Постой здесь, — сказал мне клоун и, громко хлопнув дверью, зашел в клетку.

Во дела, подумал я про себя, обернулся и чуть ли не нос к носу столкнулся с той самой жирной гусеницей — любительницей азартных игр. Она стояла, держа на привязи те самые странные лохматые существа, издававшие не менее странные звуки. Гусеница мне вроде как обрадовалась, подмигнула, как старому знакомому, и спросила:

— Так что, малыш, все-таки решил заявить своего бойца?

— Я бы заявил, мисс, — соврал я, — да только, сами видите, билетов нет.

— А зачем билет? Заявленные бойцы пропускаются бесплатно.

— Бесплатно! — обрадовался я. — И как же я мог забыть? Ну да, конечно, я хочу заявить Шарика, то есть своего бойца. Только забыл, как это сделать.

— Как сделать? Да очень просто. Видишь этого человека в клетке, сейчас зайдешь и скажешь, что твой боец готов сражаться.

— И что, тогда меня пустят внутрь? — спросил я, с сомнением посмотрев на Шарика.

— Конечно! — объяснила гусеница, словно удивляясь моей непонятливости. — Ты же будешь считаться тренером своего бойца. Да что тут думать, пойдем, я вот тоже своих крошек заявляю. Они у меня — настоящие чемпионы!

Существа, словно поняв, что говорят про них, разом тявкнули.

— Эй, парень со зверем на привязи. Ну да, я тебе говорю, — крикнул дядька в клетке, тыча пальцем в нашу сторону, — ну-ка зайди. И вы, мадам, тоже.

Я, как истинный джентльмен, пропустил гусеницу вперед и зашел в клетку, аккуратно затворив за собой решетчатую дверь. Этот дядька был очень похож на клоуна, что меня сюда привел. И от него тоже пахло алкоголем. Только на голове у него была еще смешная шляпа. Сделана она была, кажется, из мягкого войлока в виде того самого Колизея. Никогда еще не видел такой дурацкой шляпы. Да и остальной наряд дядьки впечатлял. На нем были широчайшие зеленые штаны в полоску, желтый камзол с блестками и красные ботинки со здоровенными носами. На голой шее дядьки болталась совершенно не к месту черная бабочка. И морда вся размалевана. Еще один клоун, другими словами. Дядька, то и дело посматривая на наручный хронометр, внимательно выслушал гусеницу, ощупал ее зверей, посмотрел их зубы, удовлетворенно кивнул и записал в толстую книгу их клички. Пригласив гусеницу «пройти в ложу» и вручив ей какую-то карточку, дядька обратился ко мне:

— Ну, и как вас зовут, молодой человек?

— Меня? Люка Ажен.

— И откуда вы будете родом?

— С Санта-Лючии.

— Что за Санта-Лючия? Никогда не слышал.

— Деревня такая на Грыме. Почти город. У нас даже церковь есть!

— Что за Грым?

— Обычный Грым. Планета такая.

— А-а-а-а… Кажется, вспоминаю. Этакий скучный аграрный мир?

— Ну да, наш мистер Хоук давно на Урании торгует.

— Ну конечно, мистер Хоук — негоциант. Значит, ты хочешь выставить на бой его? — указал дядька на Шарика.