Господи, как же никто еще не догадался, что он — Алан Зитцдорф ненавидит эти перелеты, эти холодные звезды, что он боится, каждую минуту боится этого пугающе бесконечного космоса, этих чуждых звезд. Да, боится! С того самого дня, когда его «Барракуда» сделала «прыжок в никуда». Бывают такие случаи в практике астронавтики, редко, но бывают. Неожиданный магнитный вихрь в момент старта, борткомпьютер дает сбой и выносит его корабль куда-то на край галактики, туда, где никто никогда не был и вряд ли когда будет… Словно ужаснувшись содеянному, борткомпьютер сообщил пилоту примерные координаты точки, куда их занесло, объявил, что связи нет и не предвидится, что топлива осталось на один прыжок, и отключился навсегда, стер сам себя из памяти — покончил жизнь самоубийством. Три недели Алан вручную рассчитывал прыжок, три долгих страшных недели, с видениями, кошмарами в короткие часы сна, если это только можно назвать сном. Он похудел на семь килограммов. Нет, он не голодал и не страдал от жажды в эти три недели. Еды и питья у него было на полгода вперед. Но страх, животный страх за свое существование словно сводил желудок, не пуская туда ни грамма пищи. Вот тогда он и прочитал впервые «Отче наш». Ввел программу в девственно чистую память борткомпьютера, еще раз перепроверил каждую циферку и громко, внятно начал: «Отче наш, иже еси на небеси…» Прочитав, громко сказал: «Аминь» — и ударил по клавише…

И случилось чудо, правда, дальний прыжок вынес его не к Персее, ближайшей звезде с обитаемыми планетами, куда он планировал попасть, а опять же в открытый космос, но на довольно оживленную космотрассу Урания — Зоя. Вот тогда-то он впервые и появился в космоновостях. Пилот, вернувшийся буквально с того света. «Три недели наедине со смертью» — как вам заголовочек? Правда, в том первом репортаже выглядел пилот Алан Зитцдорф не очень: он совершенно поседел за три недели и с тех пор стал блондином. Да, именно блондином его впервые увидели миллиарды зрителей всей Вселенной, именно таким появился он в рекламном ролике на фоне Млечного Пути…

Нет, это не для него. Пускай по Млечному Пути странствуют другие любители молока, а он будет жить на Земле и рекламировать молочные коктейли. С ванилином, с корицей, да хоть с личинками супров, лишь бы платили хорошо. Он выберет себе жизнь покомфортней, он купит себе целый остров в ласковом море под солнечным небом и будет наслаждаться жизнью, снимаясь порой в рекламных роликах или в кино. Сколько раз уже предлагали.

Алан глянул на себя в зеркало и самодовольно улыбнулся. А может быть, и вправду он просто счастливчик? Может, ему просто везет? Или все дело в том, что он умеет продумывать все наперед? Все, до последней мелочи! Вот скажите откровенно, написал бы тот журналюга сенсационный репортаж о спасении колонистов с Персеи в нужном ракурсе, если бы Алан его хорошенько не «подмазал», подарив замечательного робота-секретаря? Да ни в жисть! А смог бы Алан этого дорогущего робота купить, если бы перед этим не сделал пару удачных контрабандных рейсов? На какие шиши? Хотя, откровенно говоря, Алан на Персее в самом деле показал себя молодцом. Пусть не героем, но молодцом — точно. Это уже потом журнал листы сделали из него героя, даже кино сняли…

До сих пор не выяснено, откуда на Персее, спокойной и обжитой планете, появились монстры.