— Юноша, — поучающе проговорил седой космический волк с заросшими густой щетиной скулами, — ценю вашу лихость и отвагу, но хочу предупредить: космос не терпит лихачества. Космос — это не Дикий Запад поза-позапрошлого века, это рутинная, порою даже нудная работа. В космосе нужно работать головой, если вы не хотите без оной остаться. Почему вы покинули свой пост дежурного? Очень важный пост, я бы сказал, важнейший. Зачем вы помчались в этот катер? Зачем вы начали гоняться за этим мальчишкой, поставив под угрозу работу всего порта? А если бы он со страху врезался в разгонные блоки тяжелого сухогруза, а если бы в силовую установку центра навигации? Вы что, инструкций не читали? Вам надо было первым делом включить силовую защиту станции, а после этого просто со своего пульта переключить управление челнока на «лоцманское управление». И челнок сам бы тихонько вернулся на свое место в ангаре. «Кол», юноша, большего вы, к сожалению, не заслужили. Не ставлю вам «нуля» по одной причине — мне очень понравился ваш лихой вираж вокруг сухогруза…

Вот так, с пятнадцатью баллами в итоге Секач и лишился заветного места в отряде навигаторов. Поначалу он собрался было вообще забрать документы из академии и, плюнув на три года упорной учебы, завербоваться колонистом на дальнюю планету или вообще в космолегион… Но отошел и продолжил учебу на диспетчерском отделении, пятнадцати баллов там как раз хватило. И частенько Секач с грустью наблюдал за стройными колоннами курсантов-навигаторов в белых скафандрах, направляющихся на практические задания на космодром, и ненавидел свой синий комбез диспетчера.

Вот так всего один день, всего одна глупость может перевернуть всю судьбу и направить его по совсем иному пути…

Вездеход с натугой взревел двигателем, преодолел последний бархан и выехал на берег. Секач глянул на дисплей: температура за бортом 42 по Цельсию и ветер. Однако! Натянув на голову шлем, он ткнул в клавишу, и прозрачный колпак вездехода с легким шипением откинулся. Тут же его обдало горячей волной жары, кожа покрылась испариной. Не беда, три недели назад до шестидесяти доходило, на нагретой крыше ангара можно было яичницу жарить, и то пережили, около холодильника по очереди ночуя. Пляж был покрыт малюсенькими дырочками — норками крабов. Секач как-то попал на пляж ночью: весь берег шевелился, словно живой, шагу не сделаешь, чтобы на краба не наступить. А сейчас попряталась мелочь пузатая от жары, но ничего, ночью они еще свое возьмут…

Дельфинарий выглядел ужасно, весь забитый зеленой слизью, какой-то серой пленкой с бурыми радужными пятнами. Даже не верится, что роботы-уборщики очистят его за одну ночь, и первых туристов, прилетевших на Райские Кущи, встретит идеально чистый бассейн с милыми и добрыми существами. Кстати, здесь запланирован четвертьфинальный матч дельфинов-баскетболистов. Игры предстоят серьезные, в этом году состав команд подобрался солидный. Одни «Касатки» с Гончих Псов чего стоят! А вот аквапарк порадовал. Конечно, и в его большом бассейне хватало зеленой слизи, но горки и трамплины, постоянно омываемые струями воды, смотрелись очень даже ничего. Но Секач приехал сюда не видами любоваться. Быстро обрядившись в гидрокостюм, он натянул маску и, поудобнее пристроив дыхательный ранец, спиной плюхнулся в воду. Вода была теплая, как парное молоко, зеленая слизь и водоросли тут же налипли на маску, так что приходилось то и дело протирать. До рифа он доплыл очень быстро, но ничего не нашел. Ничего! Ни страшного, ни опасного, ни непривычного. Хотя нет! Конечно, было непривычное. Точнее, не было привычного. Рыбок на рифах не было, ни одной! И крабов тоже, и ракушек. Лишь медузы да ежи морские. Даже во время цветения океана подобного не случалось. По крайней мере, Секач такого припомнить не мог…

Да, придется руководству курорта попотеть, турист нынче пошел капризный, особо турист-подводник.