— Нисколько, — с самым серьезным видом заявил Макс. — Я одно время работал с одним клиентом, которого судьба занесла как раз на Кайтан. Жутко далеко, надо признать. Он свел меня с людьми, которые представляли определенные структуры, с которыми работал мой наниматель. Это были кайтанцы. Серьезные ребята, только чуточку идеализируют землян и прочее сборище конфедеративных планет. Когда наши отношения углубятся — кайтанцы слегка разочаруются. Они ведь всегда держат слово, а заключенный контракт для них — святое дело. Так же, как и семейный долг, финансовый и прочее-прочее…

— Вы считаете население Конфедерации совершенно беспринципным? — Мила поджала губы и даже забыла про компьютер. — Но ведь не все такие, правда?

— Конечно, — Макс отложил замусоленную сигарету на панель и печально вздохнул. — Только большинство людей не рыскают по космическим далям, а предпочитают сидеть дома. А представление о нас всех, жителях Земли, создается по людям, склонным к авантюрам, мелкому жульничеству и подхалимажу. Бизнес не терпит честности и прочих добродетелей.

— Ну, не знаю, босс, — развела руками Мила. — Я обязательно постараюсь встретиться с каким-нибудь кайтанцем и убедить его в нашей честности и чистоте помыслов. Кучка дельцов не заменит всех жителей Конфедерации.

"Наивная девочка", — усмехнулся Северов, решив прервать назидательную и бесперспективную беседу о различных ипостасях человеческой составляющей. — Она еще долго будет находиться в том счастливом неведении, что лучшие стороны человека всегда будут стоять выше низменных поступков и мелкособственнических интересов. Увы, все не так, если не хуже.

Мила поняла, что продолжения разговора не будет, она повернулась к компьютеру и нарочито громко застучала клавишами. Несогласная, она по-детски проявляла упрямство в споре, не признавая правоту Макса, умудренного жизненными опытом.

Северов прекрасно понял ее состояние, добродушно усмехнулся и уткнулся в экран, где спаренные радары выдавали кучу различных параметров. Ему на миг показалось, что зеленое поле монитора слегка подернулось рябью. Он протер глаза и уставился на экран. Да, там что-то, несомненно, было. Вот еще раз мигнула продолговатая точка и исчезла.

— Гарри! — рявкнул в переговорник Северов. Мурза с шипением слетел с колен и поспешно ретировался под кресло Милы, где ему казалось поспокойнее. Девушка сама вздрогнула от неожиданного выкрика.

— Да, сэр, слушаю! — раздался голос Мака.

— Ты видишь его? — ничего не объясняя, напряженно спросил командир, словно зная, что курсант должен заметить то же, что и он сам.

— Так точно! — Мак ничуть не удивился вопросу.

— Почему же молчишь?

— Сначала мне показалось, — виновато оправдался Мак. — Я решил подождать очередного сигнала.

— Бортовой локатор засек объект?

— Да. Это неподалеку. Если действовать с упреждением, то на форсаже мы выйдем в точку рандеву через восемь часов.

— Дай мне все расчеты! Мне не нужны пределы прямой видимости. Нужно подобраться неслышно, да так, чтобы ни один пеленгатор не засек нас! Ты все понял?

— Да, босс!

— Тогда действуй!

11. Боязнь закрытого пространства

«Если космогид в какой-то момент оказался оторванным от своих прямых обязанностей, ему позволено отклоняться от профессиональной этики, которая позволяет действовать только в строго очерченных рамках.