Наша беседа была прервана Заном. Банкир зашевелился, со стуком поставил бокал на стол и шумно выдохнул воздух из груди. Оглядел нас чуть плавающим взглядом и сказал, словно ничего не произошло:

— А теперь, господа, за работу. Нам нужно уладить последние формальности, после чего мы расстанемся.

Он даже не заметил нашего странного поведения. Коктейль еще бушевал в нем, снижая остроту восприятии, но бумаги подписал со всей тщательностью и вниманием.

— Едем в гостиницу, а оттуда отправимся на орбитальный корабль, — сказал Дашшан, когда мы сели в машину. — Я знаю человека, который может устроить нас на его борту. Через пять дней корабль отправляется с Ирбиса, а на орбите нас подберет межгалактический экспресс. Тем более что это последний корабль до нашествия новых «сеньоров» и прочей дряни.

— Успеем, — уверенно заявила Элина. За время нашего знакомства она похудела, под глазами четко обозначились черные круги. Мне было непонятно, почему она так изводит себя. Ее гложут какие-то мысли, не способствующие нормальному пищеварению? Но я догадываюсь, золото. Страх засел у нее в подсознании, страх смерти. Она справедливо опасается, что ее ликвидируют. Бойся, детка, страхи твои небезосновательны. Но я постараюсь тебя защитить, хотя ты и не ангелочек. А, может, Элина подозревает, что вся операция — блеф? Я улыбнулся про себя. Все же я тогда правильно настоял на своем, чтобы Чивис повел свой скутер на Формозу.

Гостиницы в Силлагате не отличались разнообразием и роскошью. Большей частью это были двух-трехэтажные здания с провалившимися полами и пожелтевшими от сырости стенами. Лишь в одной нас удовлетворило наличие туалета, заплесневелого душа и замков в дверях. Эту гостиницу посоветовал посмотреть наш третейский судья — Рингер. Когда наши споры по важному вопросу о ночлеге сорвали нам голоса, Рингер предложил альтернативу, застенчиво улыбаясь. Никак не мог привыкнуть к той мысли, что он становится центральной фигурой в опасном предприятии.

— Есть одна забегаловка в районе Королевского Порта, — Рингер призадумался. — Там работает мой брат Вилли.

Элина почему-то обреченно вздохнул. Снисходительная улыбка мелькнула на лице Дашшана. Уверенный в себе человек, как я понял, не боялся неизвестностей, а торнгарнец искал приключений. Он был из той породы, что всегда пренебрегают мнением других людей, забывая, что кто-то может оказаться слабее его во всех отношениях.

— Это, кажется, вотчина Кривого Дрейка? — спросил он приунывшую девушку.

— Вы с Гуиштой уже все пронюхали? — недобро посмотрела на него Элина.

— Он — мой брат, — Дашшан устроился поудобнее и вытащил свой пистолет, осмотрел его, — и потому не люблю пренебрежительного отношения к нему.

— Никто не пренебрегает, — огрызнулась Элина и предпочла замолчать, но Дашшан почему-то потерял настроение и продолжал задирать амазонку.

— Нет, ты его не видишь, словно брата не существует. Пять сезонов назад твои нехорошие слова оскорбили его, а он уважал тебя.

— Прекратите, оба! — воскликнул я и поморщился. Не хватало раздрая на корабле.

— Если бы уважал, не сдал бы меня конфедератам, — Элина разъяренно крутанула руль и джип, проскрипев рессорами, влетел в переулок, и мы понеслись по захламленным дворам, заваленным всевозможным мусором и гниющими пищевыми отходами. — Не смей его защищать!

— Не знаю, что там произошло, но Гуишта не мог продать своего человека. Он скоро вернется с каньонов, и там поговорите.

— Да не хочу я его видеть!

Дашшану надоел этот балаган, и он заскучал, глядя по сторонам. Славные парни Рингер и Фацах сидели рядом со мной и даже не делали попыток открыть рот.