— Успеем, — отрезал я, подбирая с земли автомат одного из бандитов и направляясь вслед за Рингером.

Рингер оказался молодцом. Он хорошо ориентировался среди металлических развалин и запутанных лабиринтов заброшенной свалки. Проскочив по широкой дуге на юго-восток, мы выехали прямо к дороге, идущей среди скал и валунов. Глянув в бинокль, оказавшийся в арсенале Дашшана, я убедился, что по равнинной части шоссе ни одной живой души не проезжало. Кивнув на громоздкие камни, нависшие над дорогой, Дашшан предложил заложить там фугас, чтобы перекрыть путь Дрейку.

Кавалькада уже показалась. Еще километра два, и машины, выбрасывая пыль из-под колес, ворвутся в узкую горловину.

— Вот шанс убрать всю шайку разом, — шепнул мне на ухо Дашшан. — Как думаешь, нам скажут спасибо за такую акцию?

— Разбежался, — хмыкнул я, сжимая в руках автомат.

— Ясно, — торнгарнец откатился в сторону и дал указание Фацаху, тыча пальцем вверх.

Замысел Дашшана стал ясен, как только бандитская колонна вошла в горловину. Полыхнул заряд — крупный валун аккуратно лег впереди поперек дороги, и тут же одновременно завалило дорогу позади колонны.

Передняя машина словно натолкнулась на стену. Это и была стена огня, нафаршированная осколками и комьями земли вперемешку с камнями. Ее развернуло поперек и швырнуло на обочину. Застучали выстрелы. Фацах и Рингер отсекали сопровождение. Я же бросился к дымящейся груде металла и крикнул:

— Элина! Если жива — ответь!

Из утробы развороченной машины раздалось короткое ругательство, неприличествующее молодой девушке, а потом показалась сама обладательница сего перла. Она тряхнула головой, очумело поглядела на нас, еще не понимая, видимо, откуда мы взялись. Дашшан, который прибежал помочь мне, особо не церемонился, схватил ее за шкирку, выволок наружу, и бегом бросился за валун. Бандиты уже очнулись и огрызнулись плотным огнем из остановившихся машин. Прячась от секущих камни пуль, мы ползком, обдирая животы, стали продвигаться к своему кару.

— Быстро, оловянные задницы! — замахал руками Дашшан, призывая своих партизан покинуть засаду и бежать к нам.

Мы благополучно переползли через завал и прикрыли парней, пока они отступали. Рингер прыгнул за руль, а мы ввалились вовнутрь, не озаботившись пристегнуться ремнями. А надо было, потому что такой дикой гонки я никогда не испытывал. Кар петлял между валунов, подпрыгивая на каждом крупном камне, нещадно колотя наши тела о железные поручни и еще какие-то металлические части. Элина прижалась ко мне, грязная, пропахшая порохом и кровью.

— Куда ранило? — надсадно кричал я под рев мотора.

— Это не моя кровь! — орала в ответ Элина. — Со мной был рядом охранник Дрейка. Его раздавило, а мне повезло!

— Значит, долго жить будешь, — глупо улыбнулся я.

— Хотелось бы…

Позади взвизгнула портативная мортирка. Бандиты вылезли из горловины и попытались достать нас тяжелой артиллерией. Дашшан что-то прорычал на своем языке, когда впереди взметнулась земля. Рингер крутанул руль, ушел влево, а затем вправо. Опять грохнуло, но уже позади. Мы уходили, и бандиты это поняли, прекратив обстрел.

Кар выскочил на открытое пространство и Рингер с вожделением притопил педаль газа. Машина с диким рычанием помчалась по запыленной трассе, отдаляя нас от места засады. Потом показался Силлагат, но въезжать в него мы не стали, а свернули вправо километра за три. Потом еще полчаса глотали пыль, пока не остановились. Это был какой-то пригород со своими нормами проживания. Оказывается, Дашшан уже побывал здесь, подготавливаясь к отъезду с Ирбиса.