Ещё немного объяснил смысл такой политики. Это пережитки общинно-родового или кланового устройства общества. Клановый фильтр при подборе кадров в развитом социуме — неплохой способ развалить высокотехнологичное или наукоёмкое производство. Придёт бракодел к контролёру-земляку… дальше кому-то что-то надо объяснять?

Вот и Амир умолк, когда я спросил: «Тебе это на хрена?»

На его самолёте, кстати, прилетел. Когда комплектующие всё-таки им продал, сразу всё завертелось. Я же говорю, шуршит парень не по-детски. И спасло нас то, что когда компания пошла ко дну, все работники его национальности и других народностей разбежались. Да и немного их было.

— Пойдёмте, Иннокентий, полюбуемся на работу ваших молодцов.

Он мог бы скорчить мину, если бы сказал «проверить», но против такой формы возразить невозможно. Идём в самый крайний дом, с которого начинали мои парни. Пятиэтажка о пяти подъездах.

— Входные двери пока не делаем, — поясняет Иннокентий у входа. — Неизбежно обобьют, поэтому повесим в самом конце.

Это он правильно говорит, согласен. Внутри здания нас охватывает благословенная прохлада. Пожалуй, можно и пиджак накинуть. Сверху доносится жужжание и визг инструментов, черный электрический кабель тянется вверх между лестничными пролётами. Обходим по порядку квартиру за квартирой. Отопление и водопровод в этом подъезде заканчивают. За ними пойдут газовщики и прочие. Электропроводку по квартирам будут разводить позже, пока вывели общую линию по этажам от щитка к щитку.

Третий этаж, квартира направо. Гляжу на отопительный стояк в углу комнаты.

— Почему криво? — отклонение от вертикали примерно на дюйм.

Вверху расстояние от смежной стены больше. Не будь труба так близко к углу комнаты, можно и не заметить.

— Видишь ли… — Иннокентий хмурится. — Ты знаешь, как плита перекрытия устроена?

— Стальная арматура с сеткой по площади, внутри сквозные отверстия по всей длине. Как-то так.

— Пустоты по всей длине, — поправляет Иннокентий. — И пробивать отверстие надо именно над пустотами. Но плиты на каждом этаже немного гуляют. Они неточно друг над другом установлены, понимаете?

— И?

— И опущенная сверху труба может не попасть в «пустое» место. Приходится бить отверстие со смещением.

Недолго размышляю. Насколько могу оценить, диаметр сквозного отверстия сантиметров пятнадцать. А чего гадать, когда спросить можно?

— Сто пятьдесят девять миллиметров, — сообщает Иннокентий.

— Не верю, что плита может гульнуть даже на пять сантиметров. Чтобы выйти за край пустоты, нужно смещение восемь-десять сантиметров, так?

Иннокентий и подоспевший на запах горячего прораб Василич вынужденно подтверждают.

— А разве это возможно?

— Ещё как возможно, Виктор! — выпучивает глаза Василич. — С самого верха придётся взять по краю — и всё!

Внимательно смотрю на верхние перекрытия. Затем так же внимательно на Иннокентия. Василича игнорирую. Иннокентий отслеживает мой взгляд и вдруг слегка розовеет. Останавливает разошедшегося Василича. Дело в том, что смещение трубы произошло вдоль пустоты. Если бы менялось расстояние от опорной стены, объяснение моих подрядчиков было бы справедливо. Смещение поперёк пустоты опасно, вдоль можно хоть на метр увести. Какая разница, когда труба вдоль уходит?

— Всё ясно? — сам чувствую, как мои глаза темнеют. — Исправить! Без ущерба качеству и за свой счёт.