Прыгаю с места так мощно, что стул отлетает к стенке. Глаза сфокусированы на руке оператора, зачем-то тянущегося к красной кнопке. Вот она откидывает крышку, нависает над ней и отлетает вместе с владельцем руки и стулом, на котором он восседал.

Искин взвывает от напряжения, время притормаживает.

— Ч-е-е-е-т-т-ы-ы-ы… — тянет механический голос.

Ярлык на экране, — подсказывает искин, — экстренная связь со стартовой площадкой. Руки невероятно быстро надевают наушники с микрофоном. Но раньше голосовой связи вижу экранную кнопку-ярлык «Экстренная отмена старта». Благослови небеса наш космически параноидальный стиль, жёстко требующий страховку везде, где только возможно.

Кла-а-а-ц-ц! — щёлкает клавиша мыши. И снова «кла-а-а-ц-ц» — выход на голосовую связь. Только бы они там не стормозили!

— Три-и-и-и, — тянет убийственно неумолимый голос и… замолкает.

Но выдыхать рано!

— Центр вызывает Пульт. Приём! — я уже успокоился, но голос резкий и жёсткий.

— Пульт на связи. Центр, почему отменён старт?

Музыка для моих ушей, а не просто неторопливые слова Тераса. Давно принято естественное решение, что лучше всё отдать в одни руки. Иначе может получиться ровно по пословице «У семи нянек дитя без глазу». И если Терас постоянно следит за состоянием тоннеля, то пусть им и пользуется по назначению. Там нужна методичная и аккуратная неторопливость, как раз работа для эстонца.

— Чрезвычайные обстоятельства. По-другому нельзя, ракету потеряли бы на старте. Подробности узнаете очно.

— Центр, мне теперь нужно не меньше сорока минут, чтобы восстановить стартовое состояние.

— Пульт, у тебя примерно восемьдесят минут, — именно столько времени требуется «Оби» для полного облёта планеты и совпадения по фазе со стартом «Симаргла».

— Центр, я вас понял.

— Конец связи, Пульт.

Только теперь доходит очередь до тех, кто это сделал. Парни уже переключили изображение на большой настенный экран. «Око Саурона» в действии. Однако никакого шевеления незаметно. Запуск ПЗРК, — похоже на них, — произведён с нашей, с-цуко, территории! Ржавый якорь им в печень с проворотом!

— Центр вызывает Кречета. Приём, — Тиму надо дать команду, хотя вижу, что вертолёт уже летит к месту ракетного залпа.

— Центр, Кречет на связи.

— Кречет, пуск ракет засёк? Мы отсюда никакого движения не видим. А у тебя как?

— Да, выстрелы заметил. Тоже ничего не вижу. Они под маскировочными накидками.

— Направление два часа, дистанция километр. Прочеши из пулемётов. Парнями своими не рискуй, нет необходимости.

— Шеф, может не стоит так резко? — сбоку стоит Сафонов, в глазах… что? Осуждение?

— Ты о чём? — прикрываю рукой микрофон.

— Преступников арестовывать надо, а не уничтожать на месте.

Быстро справляюсь с лёгкой степенью ошаления.

— Кречет, ты меня слышишь?

— Центр, слышу тебя прекрасно.

— Если эти мерзавцы смогут тебя уговорить, возьми их в плен. Только они должны постараться. Своими людьми и собой не рискуй. Они мне живыми не нужны. Как понял?

— Прекрасно понял.

— Отбой связи.

Дальше без меня разберутся, а у меня здесь дела стоят. Оператор так и лежит у стены среди обломков стула. Зина не дала ему перейти в вертикальное положение. Поднимаю его рывком одной руки за шиворот. Не сильно крупный, но ведь и не ребёнок. Окружающая публика глядит с невольным уважением, а мне просто надо адреналин сбросить.

Другой рукой придавливаю его к стенке.

— Ты зачем это сделал?

— Э-э-э, ч-что? — только что глаза были вполне адекватные, пусть испуганные, и вот опять бессмысленные.