— Ладно, при контакте с моделью разогреется…

— Моделью? — Андрей цепляется за слово.

— А что делать? Сам говоришь, там диаметр два метра.

— Вить, не тебе объяснять, что размер имеет значение.

Убеждаю, что всё равно деваться некуда. Не строить же свою трубу. И дело не в деньгах, а во времени. Сделать модель один к четырём (по линейным размерам) не так уж страшно. Эффект масштаба скажется только в том, что толщину стенок и всяких переборок придётся сохранить. Модель-то меньше, а испытываемое давление то же самое. И, само собой, при этом ТТХ меняются, падает удельная по отношению к массе мощность аппарата. Тот самый эффект масштаба.

Мы сидим за моим бывшим столом, я впритык к нему, но с обратной стороны. Не стал сгонять Андрея с руководящего кресла. Нет смысла, там канцелярский органайзер и то не так стоит, как раньше.

— Теперь о космоплане, — возвращаюсь к первой теме. — Давай сделаем так. Воздухозаборники разместим снизу и по бокам, примерно шестьдесят — семьдесят процентов набегающего потока они перехватят. А шпиль с источником звука на носу переделаем. Так, чтобы звук шёл вниз. Тогда нам удастся нарушить симметрию встречного потока в пользу нижней полусферы.

— Ты уверен, что удастся?

— Нет. Вот и займёшься этим моделированием. Заодно обдумай, как в аэротрубе испытать, где какие датчики повесить.

Затем в голову приходит ещё одна мысль:

— Ты как, кстати, защитил диплом? На отлично, надеюсь?

Андрей с некоторой важностью кивает.

— Вот тебе и тема для кандидатской. Если получится, тоже остепенишься.

— Твоя ж идея!

— Ну, научным руководителем меня запиши. Тогда и я какие-то плюшки получу.

Совещаемся дальше. Сам собой всплывает модульный принцип работы.

— Даже если всё получится, космоплан не сможет самостоятельно достичь орбиты, — раздумывает Андрей. — Если только на пределе возможностей. А через тоннель запускать… такой геморрой со складывающимися крыльями…

— У нас ракета есть. Наша главная основа. Сделаем так…

Идея в том, чтобы использовать пару ракет как ускорители для космоплана. Они же возвращаемые, многоразовые. Но запускать их подобно шаттлу или «Бурану»? Не, по нынешним временам отстой!

— Будем разгонять по взлётке, — говорю слегка ошалевшему дружку. — На аэродроме «Юбилейный», что для «Бурана» строили. Конечно, на колёса придётся ставить, но эту проблему ты решишь. На полосе разгоняем впритык к одному Маху, затем при отрыве от земли выбираем режим набора высоты — и вперёд. К звёздам!

— То есть одну и ту же ракету будем использовать в разных режимах старта?

— Ну да. Я ж говорю, зачем что-то изобретать, те же стартовые ускорители, когда они у нас фактически есть.

Тут Андрей меня удивляет. Сначала вдруг заблестели глаза…

— Слушай, а давай мы не будем ждать тоннеля, а запустим ракету обычным способом? Для начала. Сразу испытания проведём?

Прямо рот от удивления открываю. Как только смог вернуть на место челюсть, вскакиваю, прыгаю к нему, хлопаю по плечу. Андрей сначала морщится от излишней экспрессивности, а после от моего восторженного вопля:

— Ты — гений!!!

В кабинет на шум заглядывает Вера и, улыбнувшись, исчезает.

Вот интересно! Почему такая элементарная идея не пришла мне в голову? Надо всё обсчитать, скорее всего, ракета не сможет достичь первой космической. Только не одноступенчатая. Но посмотреть вживую, как она будет себя вести, это же здорово! Тоннель-то когда ещё построим, а стартовая площадка «Бурана» — вот она!

Выпаливаю всё это залпом, бескомпромиссно и прямо в лицо слегка смущённому моей реакцией другу.