Кроме безусловной физической привлекательности, его отличали редкие честность и добросовестность. Даже его самонадеянность и некоторая заносчивость притягивали ее. Это противоречило всему, что, по ее мнению, должно быть в муже, но вопреки логике она обнаружила, что все больше доверяет ему.

В трудные минуты его твердая уверенность поддерживала Тею, придавая ей сил. Когда, покинув корабль, она впервые ступила на землю Англии и поняла, что попала в совершенно иной мир, отличный от того, что окружал девушку на острове, ее вера в себя, в свою способность найти расхитителя изрядно поугасла. Дрейк, напротив, нисколько не сомневался в том, что им удастся разоблачить вора в их компании, прежде чем дяде Эшби успеют причинить вред.

Более того, он, не жалея сил, старался этого добиться. Как-то утром, за завтраком, она заметила темные круги у него под глазами. Позже он признался, что ночью участвовал в слежке за конторой Мериуэзера.

Он заставлял ее наладить отношения с семьей, но ведь только потому, что хотел, чтобы она получила все: достойное место в высшем обществе, отца, брата. Но если бы он знал о заключительном акте жестокости, совершенном ее отцом! Если бы только знал! Тогда бы он понял: хотя она и попытается наладить отношения со своим братом, но никогда не позволит отцу занять место в ее жизни.

– Что с тобой? – Сердитый голос Дрейка вывел ее из задумчивости. – Ты пялишься на меня уже целых десять минут. В чем дело?

Она немного помедлила, прежде чем ответить.

– Тебя беспокоит, что я на тебя смотрю?

– Меня беспокоит, что ты смотришь сквозь меня. – Он отложил в сторону книгу. – Мы обязательно найдем вора. Тебе не стоит волноваться из-за этого. Человек, которому я поручил наблюдать за Мериуэзером, вполне верный и надежный. Он не допустит, чтобы с твоим дядей случилась беда.

Вот и еще один пример его доброго отношения и заботы о ней. Он отправил агента охранять дядю Эшби сразу же, как только они пришли в порт, хотя она и говорила ему, что полностью полагается на Филиппа.

– Меня беспокоит не дядя Эшби.

По крайней мере не он теперь ее первейшая головная боль.

– Тогда кто и что? Тебя волнует, что вчера я так настойчиво убеждал тебя помириться с отцом?

Тея отрицательно покачала головой. Она знала, что он не станет настаивать, давить на нее. Вот хотя бы и с их женитьбой. Хотя Дрейк и не скрывал желания жениться на ней, но и не прибегал к угрозам или шантажу. Считаясь с высоким положением ее тети в обществе, он защитил ее репутацию оглашением их помолвки. Он мог бы воспользоваться уважением Теи к леди Апуорт, чтобы добиться ее руки, но не сделал этого.

– Я никогда не был силен в салонных играх, в особенности в шарадах. – Он откинулся на спинку кресла за письменным столом, постукивая карандашом по руке. – Почему бы тебе просто не сказать мне, что тебя так тревожит?

– Мне кажется, что я беременна. – Она выпалила эти слова, даже не пытаясь как-то их смягчить.

Дрейк вскочил с кресла, выронив карандаш и перепрыгивая через стол, чтобы приблизиться к ней. Схватив ее за плечи, он воскликнул:

– Откуда ты знаешь? У тебя прекратились месячные? Она усмехнулась настойчивости его тона.

– Сегодня утром меня тошнило, как во время морской болезни на корабле, хотя это продолжалось не так уж долго.

Он отпустил ее плечи и отступил назад.

– Что ты собираешься делать?

Склонив голову набок, она испытующе смотрела на него. Он не был похож на человека, который собирался во что бы то ни стало настаивать на своем в этой очень серьезной ситуации. Он весь сжался, словно собирался с силами, чтобы выдержать удар.

– Что ты имеешь в виду? Он сжал кулаки.

– Ты собираешься выйти за меня замуж или намерена вернуться на свой остров и притворяться вдовой, как поступила твоя мать?

Если она и сомневалась, что может доверять ему, то все колебания рассеялись с этим его вопросом.