Он стоял неподвижно, весь в черном, только глаза и губы виднелись в прорезях маски. Как могла она не узнать его? Просто ей в голову не приходило, что он лжет.

А он ей лгал. Все время лгал.

Гнев охватил ее.

— Снимите маску, — потребовала она, приблизившись к нему.

Он замешкался, и она едва сдержалась, чтобы его не ударить.

— Эрик, я знаю, что за маской прячетесь вы. — Она ткнула его пальцем в грудь. — Ну же, снимите маску. — Она снова ткнула его пальцем в грудь. Потом еще и еще. — Я поняла это, когда вы меня поцеловали, потому что знаю вкус ваших губ.

Он медленно снял маску.

Она знала, что увидит Эрика, и все-таки была потрясена. Лицо его было непроницаемо.

Пытаясь совладать с охватившим ее смятением, она спросила:

— Не могли бы вы объяснить мне, что происходит?

— Что еще вы хотите знать?

— Еще?! Я ничего не знаю! Кроме того, что вы меня обманывали.

Он шагнул к ней, и она попятилась.

— Надеюсь, вы понимаете, что я должен был скрываться.

— Кто-нибудь еще знает?

— Только Артур Тимстоун. И ваш брат.

Ей показалось, что земля уходит из-под ног.

— Хьюберт?!

— Он пошел за вами в ту ночь, когда я спас мисс Барроу, и посыпал специальным порошком, который сам изобрел, седло и стремена Похитителя. Когда я — лорд Уэсли — пришел к вам на другой день, на моих сапогах и седле оставались следы этого порошка. Отрицать я не мог. Доказательства были неоспоримые.

— Не могу поверить, что он мне не сказал.

— Я попросил его сохранить все в тайне. Ведь если меня обнаружат…

Он умолк, и Самми представила его себе с петлей на шее.

— Отправят на виселицу, — договорила она за него и едва не рухнула наземь. — Вы знаете, что я одобряю вашу деятельность, но что вас заставило?.. — И тут ее осенило. — Ваша сестра, — прошептала она. — Ее насильно выдали замуж.

— Да. Ее мне не удалось спасти. А очень многие благодаря мне обрели свободу. — Он провел рукой по спутанным волосам. — Но теперь пора остановиться. Территория поисков судьи сужается, в любой момент меня могут схватить.

— И все же, несмотря на опасность, вы пришли сюда сегодня ночью.

— Да.

Осознав случившееся, она готова была и смеяться, и плакать. Чтобы не жениться на ней, он пошел на смертельный риск.

Ведь, освободив ее, он и сам получит свободу.

Эрик посмотрел на нее, охваченный самыми противоречивыми чувствами. Она его любит. Он закрыл глаза и представил себе их совместную жизнь. Взаимная любовь, возможность осуществить свои мечты, дети.

Ему до боли хотелось сказать, как сильно он ее любит, но он усилием воли поборол это желание. Она не должна этого знать. Иначе не оставит его. Потому что ради него готова на все. А он не вправе подвергать ее опасности, не вправе жениться на ней. Но не жениться — значит погубить ее. Что же делать, черт побери?

Самми видела, что он смущен и растерян. Жениться не хочет. Не жениться не может. Теперь он знает, что она его любит, и не хочет причинять ей боль.

Никогда еще Саманта не испытывала такого унижения. Она раскрыла ему сердце и душу. Призналась в любви. Сказала, что очень хочет выйти за него замуж.

Он протянул к ней руку, но Самми прошептала:

— Не прикасайтесь ко мне.

Он со страдальческим видом медленно опустил руку, но она не могла утешить его, нечем было утешить его. Ей надо сосредоточиться, собраться с силами. Зажать свое сердце в кулак. Не выдать своего отчаяния.

Она услышала тихое ржание и посмотрела в сторону кустов.