— Завтра должна быть неплохая погода, — отвлекся от горестных воспоминаний Жозеф. — Но, думаю, что ненадолго. Это временное отступление циклона. Ты видишь, Монблан еще закрыт, а это верный признак того, что непогода вернется.

Ну хорошо, что хоть завтра можно будет покататься, — обрадовалась Элен. — Надоело сидеть взаперти без движения.

— Может быть, тебе надоело сидеть и так, как мы сейчас сидим, неугомонная девчонка? — Он тряхнул ее за плечи. — Завтра с утра мы будем кататься с тобой, а после обеда я обещал, что покатаюсь с Софи перед ее отъездом.

— Я согласна, — чмокнула его Элен. — Кстати, а кто Софи по психотипу?

Жозеф усмехнулся.

— Думаю, что она смешанный тип — супруга-ребенок и бабушка самой себе.

Элен рассмеялась.

— Который час? — Она встрепенулась. Наверное, уже поздно.

Он схватил ее за запястье, когда она хотела вытащить руку и посмотреть на часы.

— Не надо смотреть, — нарочито строгим голосом сказал Жозеф. — Уже поздно, и так понятно. Успеем выспаться, пока ратраки будут приводить в порядок склоны. Тебе разве плохо так сидеть? Не пущу я тебя никуда.

Элен с удовольствием покорилась. Ей нравилось чувствовать себя покорной женщиной-девочкой…

— Ну ладно, — сказала она. — Тогда давай серьезно поговорим…

Жозеф с удивлением посмотрел на нее, подняв брови.

— Я тебя очень люблю, и ты меня тоже. Сейчас. — Элен наконец решила высказать до конца мучившее ее. — Но, может быть, это всего лишь курортный роман… У тебя же были курортные романы в горах, разве нет?

Были, — спокойно ответил Жозеф. — И у тебя, я уверен, были. И ты что, всем говорила «я тебя очень люблю»?

— Не-е-т, — протянула Элен. — Никому не говорила. А мне говорили, — запальчиво сказала она. — Мужчинам легче это сказать, чем женщине. Если наш роман закончится, зачем затевать совместную жизнь с переездами с континента на континент, делать несчастными наших близких?

Жозеф вместо ответа стал целовать ее губы, лицо, глаза, шею… Ее грудь затрепетала под его нежной и сильной рукой. Он долго ласкал ее, потом опять прижал к себе и очень серьезно сказал:

— Девочка моя любимая, поверь мне. Я старше тебя на двенадцать лет. Я очень занятой человек, люблю свою работу, которая до сего времени была для меня всем. Иногда я расслабляюсь, в работе хирурга без этого нельзя. Способы расслабления — либо спирт, либо спорт. Я предпочитаю спорт. Иногда рядом оказывались женщины… Но поверь моему жизненному опыту: встреча с тобой — это дар свыше.

Он посмотрел на небо„ Элен тоже подняла взгляд. Звезды становились все ярче, небо из фиолетового становилось сиреневым. Молочно-белые клубы облаков под ними постепенно превратились в туманные разрывы, которые, рассеиваясь, опускались все ниже, наверное, в долину Альбервиля.

— Но откуда ты знаешь, что все, что между нами происходит, будет длиться долго? — продолжала настаивать Элен.

Жозеф смотрел на горы. Элен любовалась его четким профилем, похожим на профиль римского гладиатора из голливудского фильма. На-, конец он промолвил:

— Есть разные знания: из книг, из опыта собственной жизни, из опыта родителей и друзей. А есть Знание. Оно приходит оттуда. — Он опять кивнул в небо. — И его дает то, что люди подразумевают под понятием Высший разум или, если хочешь, Бог.