— Теплоискатели?! Это приборы для поиска человека в лавине? Нет! Этого не может быть! — почти кричала она. — Жозеф знает здесь все трассы и как зверь чувствует лавинную обстановку. Он не может попасть в лавину. Я не верю!

И она разрыдалась, закрыв лицо ладонями. Но быстро взяла себя в руки и вытерла слезы.

— Еще один наперсток успокоительного. — К Лоране вернулось ее обычное остроумие и насмешливость. — И хватит, а то ты наверняка подумаешь, что я задалась целью споить тебя. Так… теперь сыр, дольку апельсинчика и полстакана сока.

Элен рукавом своей нарядной кофточки вытирала остатки слез. Лоране вытащила из кармана свежий носовой платок и приложила его к носу девушки.

— А теперь иди, дорогая, к себе. — Голос Лоране был по-матерински строг и заботлив. — Прими душ, оденься в спортивное. Через сорок минут встретимся за завтраком, а когда включат подъемник, поедем искать спасателей.

Лоране вошла через пять минут после Элен. На ней уже был надет шерстяной свитер темно-голубого цвета, обтягивающий горло, и утепленные горнолыжные брюки. Куртку она принесла с собой и повесила на стул.

— Ты еще не готова? — обратилась она к Элен, взглянув на ее спортивный костюм с крокодильчиком.

Элен быстро расправилась с завтраком и убежала одеваться. В холле ее окликнул портье:

— Мадам Сарк, только что позвонили из кафе «Савойский сурок» и сказали, что месье Жозеф Карнье просил передать вам…

Портье наклонился к стойке в поисках листка бумаги, на котором он что-то записал. Элен замерла, ее сердце готово было выпрыгнуть из груди. Жозеф Карнье просил передать вам… Она повторяла эти слова. Наконец портье нашел свою запись:

— Он отправился на помощь к пострадавшим, будет находиться в хижине под Монбланом. Все подробности знает Жан-Пьер, который работает в кафе «Савойский сурок».

Элен подпрыгнула от радости и бросилась к Лоране:

— Жозеф жив! Поехали скорее наверх!

Жозеф спускался по крутому склону медленно, но уверенно. Он вглядывался в сумерки и наконец увидел внизу человека, который, заметив спускающегося лыжника, начал отчаянно махать руками и кричать. Еще минута — и Жозеф приблизился к нему. Им оказался юноша лет семнадцати. Это был один из тех начинающих сноубордистов, которых так недолюбливают лыжники из-за того, что они часто мешают им на склоне. Со свойственным юности максимализмом они пренебрегали всеми правилами поведения в горах, полагая, что им позволено все. Видимо, это был тот самый случай.

У скалы, на краю склона лежала девушка. Она была очень бледна, возле нее валялся сломанный сноуборд. Взглянув на ее неестественно вывернутую ногу, Жозеф сразу определил перелом.

— Помогите ей! — воскликнул парень, так долго звавший на помощь. — Она не смогла повернуть и врезалась в скалу.

Жозеф наклонился над девушкой. На запястье пульс не прощупывался. Он еле ощущался только на шейной артерии. Девушка «уходила», как говорят врачи. Болевой шок и переохлаждение делали свое дело.

Сейчас бы укол лидокаина, пронеслось в голове у Жозефа. Он упрекнул себя в том, что на всякий случай не возит с собой на гору ампулу и шприц. Конечно, ее необходимо везти в хижину, но сначала надо зафиксировать ногу. Где взять шину… Так, на худой конец, сгодятся лыжные палки… Но, прежде всего, ее надо вернуть в сознание. Он стал бить девушку ладонями по щекам.

— Что вы делаете? — возмутился парень.

— Ее надо привести в сознание, иначе она умрет, — резко ответил Жозеф.

Пострадавшая чуть приоткрыла глаза и опять впала в забытье.