Несколько успокоившись, Джаг решил встать и сменить Клаймера. Раз уж его мучает бессонница, то пусть она принесет пользу другому.

Он расположился у самого выхода из пещеры и напряженно вглядывался в темноту, как вдруг почувствовал рядом чье‑то присутствие. Это был Кавендиш. Он присел рядом, вытащил из нагрудного кармана сигару‑медианитос и сунул ее в рот, но прикуривать не стал.

– Тоже не спится? – спросил Джаг.

– Я думаю о завтрашнем дне. Нам придется идти по открытой местности, а мне это не нравится.

– С одной стороны, это не так уж и плохо.

– Что ты хочешь этим сказать?

– По крайней мере, мы будем застрахованы от внезапного нападения.

– Слабое утешение, – заметил Кавендиш, сплевывая крупинку табака, попавшую на язык. – Больше всего я боюсь, что нас поджидают в хорошо замаскированной засаде, а на этой равнине мы будем заметны как муха, попавшая в стакан молока!

– Тогда, может быть, нам следовало бы двигаться всю ночь, а привал устроить уже в лесу...

– Я уже думал об этом, но неизвестно, что ждет нас в лесу, поэтому будет лучше, если мы доберемся до леса отдохнувшими и готовыми к любым сюрпризам.

После непродолжительной паузы, Джаг заговорил снова:

– Наверное, мне следует поблагодарить вас за поддержку в конфликте со Спиди.

– Это было единственно правильное решение. Но заранее всего не предусмотришь. Он будет ждать удобного момента. На твоем месте, я бы с ним не церемонился. Я бы спровоцировал его и прикончил. Никто тебя в этом не упрекнет.

Джаг нахмурился.

– Это не в моих правилах.

– Тогда он убьет тебя!

– Едва ли это ему удастся, ведь я решил жить.

Затем, без всякой логической связи с предыдущим разговором, Джаг неожиданно спросил:

– А что вы собираетесь делать потом?

– Когда потом?

– Когда мы доберемся до территории Драгна – владений сумасшедшего монарха.

– Во‑первых, трудно сказать, попадем ли мы туда вообще, а во‑вторых, ты слишком любопытен.

– Человек вашей закалки никогда не оставит седло. Мне трудно представить вас живущим только на доходы от ренты.

– И что из этого следует?

– Я думаю, что если вы покинете Галаксиуса, то только для того, чтобы заняться чем‑то другим. Полагаю, вы скопили достаточно денег, чтобы найти себе занятие по душе.

Кавендиш надул щеки.

– Будем считать, что это твой и только твой взгляд на будущее.

– Вы не тот человек, чтобы закрывать глаза на царящий вокруг беспредел. Не думаю, чтобы вы с безразличием взирали на то, что творится в Империи на Колесах. Человек с такой независимой натурой, как ваша, не может ничего не чувствовать, ежедневно общаясь с рабами. Тем более, что нормальный человек вряд ли согласится с практикой поставки людей, специально откормленных для орды людоедов.

– Говори только за себя.

– Нет! Вы пошли на это неспроста, вами двигала какая‑то другая, более важная в ваших глазах идея. Или я ошибаюсь?

– Это мое дело, а твои проблемы меня не касаются.

Джаг прочистил горло.

– А разве нельзя устроить так, чтобы наши интересы совпали?

– К чему ты клонишь?

– Вы помогаете мне порвать с Империей Галаксиуса, а я помогу вам в осуществлении ваших замыслов. По‑моему, так будет справедливо, а?

– Вполне, если ты так считаешь.

– Значит, вы согласны?!

Но Кавендиш охладил пыл Джага.

– Я не видел еще никого, кто ушел бы, не простившись с Галаксиусом. По крайней мере, никого, кто носит Шагреневую Кожу. Разве что тех, кого выносят ногами вперед.

– С вашей помощью мне это удастся. Достаточно будет нейтрализовать Донка и заставить Галаксиуса...

– Нет! Я тебе уже говорил, что верен своему слову.