В ночи, подобные этой, я задумывалась над тем, что заставило меня выбрать столь необычное поприще. Выросла я в дружной и сплоченной семье, занимающей достаточно высокое положение в обществе. Я и двое моих старших братьев были еще маленькими, когда наш отец, Бенджамин Купер, сделал вместе со своим коллегой важное открытие в области кардиохирургии. На протяжении вот уже пятнадцати лет изобретенный ими клапан Купера-Хоффмана, представлявший собой кусочек пластиковой трубки, использовался практически в каждой операции на сердце, сделанной в этой стране. Отец с матерью до сих пор душа в душу жили в одном местечке графства Уэстчестер, вырастили троих детей, дали каждому из нас прекрасное образование и внушили убеждения о необходимости стать полезными членами общества.

Окончив Уэллесли-колледж по специальности «английская литература», я удивила всех, поступив на юридический факультет университета штата Вирджиния. Первые шаги на поприще государственной службы мне посчастливилось сделать в самой прославленной прокуратуре страны, под началом окружного прокурора, о честности которого слагались легенды. И хотя изначально я не собиралась задерживаться на этом месте больше двух лет, решение заняться частной практикой пока отодвинулось в будущее. Я осталась в прокуратуре, увлекшись новаторскими методами работы Пола Батальи, и даже сумела завоевать достаточно прочное положение в юридической среде.

Баталье первому пришло в голову создать специальный отдел, расследовавший факты сексуального насилия в отношении женщин и детей. До этого жертвам сексуальных преступлений доступ в судебные учреждения был заказан лишь потому, что к подобным правонарушениям, связанным с интимной стороной жизни, относились несколько иначе, чем к остальным уголовным делам. Показания пострадавших женщин обычно не считались достаточным законным основанием для рассмотрения их дел в суде. Всему виной были царящие в обществе мифы и предрассудки, бывшие, по сути, довеском системы законодательства, принятой вместе с общим правом Англии. В 60–70-е годы в Америке была проведена законодательная реформа, которая дала зеленый свет судебному разбирательству подобных дел и подтолкнула к созданию специальных полицейских и судебных подразделений, разработке новых методов сбора улик и стимулировала внесение предложений по усовершенствованию системы уголовного судопроизводства. Но решительней всего эти новации проводились именно в ведомстве Батальи.

Двенадцать лет тому назад меня поставили во главе этого спецотдела. Когда я участвовала в первом в своей жизни судебном процессе по делу об изнасиловании, мои три любимые буквы — ДНК — еще не то что не были известны широкой публике, но даже не получили признания в научном сообществе, хотя уже в течение нескольких лет в различных лабораториях проводились исследования в этой области.

Теперь же метод генетического анализа не только помогает оправдывать мужчин, ложно обвиненных в сексуальных преступлениях, но и раскрывать и добиваться вынесения судебного вердикта по делам, связанным с убийствами и изнасилованиями, казавшимся безнадежными еще десятилетие назад.

Такие дни, когда мне и моим коллегам удавалось одержать победу и добиться справедливости в отношении жертв насилия, приносили глубокое удовлетворение и заряжали новыми силами. И удачи выпадали гораздо чаще, чем такие вечера, как этот. Сегодня переживание частной трагедии, мысли о чьей-то жестоко оборванной отдельной жизни затмевали все былые достижения.

Джейк шевельнулся и снова перекатился на бок.

— Ты же еще не начинала готовить отчет о найденном теле, верно? Ты даже не знаешь, кто будет вести дело. Ну же, Алекс, перестань об этом думать.

Я закрыла глаза и теснее прижалась к нему.

— Кстати, ты вроде упоминала о Ньюарке?

— А что? — удивилась я.