— Наш детектор самой последней модели. Компьютеризированный. Обмануть его невозможно. Он считывает информацию о человеке по импульсам головного мозга, частоте пульса, кровяному давлению. Для этого в вену вводят иглу…

— Какую иглу?! — взвилась Анжела. — Не хочу я никакой гребаной…

— Тебя никто не спрашивает, чего ты хочешь. Ты сама нас в это втянула, так что теперь помалкивай. Так вот, игла довольно толстая, но больно будет всего пару минут, пока тебе ее вводят в вену.

Нижняя губа Анжелы задрожала.

— Не надо игл. Я их боюсь.

Она повернулась к Вандомиру, умоляя его вмешаться. Четырнадцатилетний подросток просил о пощаде тридцатилетнего взрослого.

Я нажала кнопку интеркома и попросила Лауру:

— Пригласи детектива Ромэна. Скажи, что мне на часок понадобится детектор лжи. Объект — подросток. Возможен арест, поэтому пусть прихватит с собой наручники.

В уголках ее девичьих глаз повисли слезинки, готовые в любой момент сорваться и скатиться по щекам.

— До прихода детектива подождешь в том конце зала, — сказала я ей строго.

— Я терпеть не могу уколы.

— А я терпеть не могу врушек. Особенно тех, кто сочиняет истории об изнасиловании. Знаешь, сколько сейчас дел у детектива Вандомира и его коллег? У них ежедневно от трех до пяти вызовов. От тех, кто действительно нуждается в помощи и защите. Нередко детективы и по ночам работают, оберегая наш с тобой покой. Каждая минута, потраченная на выуживание правды из таких, как ты, отбирается у настоящих жертв преступления.

— Можно мне сперва поговорить с мамой? — всхлипнула Анжела.

— Вот что мы сделаем. В твоем распоряжении час, пока сюда не придет детектив с детектором. Я схожу к своему боссу, а ты посиди и подумай хорошенько. Если захочешь что-то изменить в своих показаниях, сообщи об этом детективу Вандомиру. Он твоя последняя надежда. Если ты расскажешь ему правду, игла не понадобится.

Присев рядом с креслом, я заглянула в ее полные слез глаза.

— Феликс нарушил закон. Он не должен был вступать с несовершеннолетней в половые отношения. Это преступление. Поэтому его так или иначе ждет наказание. Но если он не угрожал тебе ножом, судить его тогда будут по другой статье. И если ты, Анжела, поняла, что ошиблась, сгоряча рассказала полиции эту историю, самое время выложить правду, пока дело не зашло слишком далеко.

Я взяла со стола блокнот и направилась в кабинет окружного прокурора.

Открыв личным пропуском кодовый замок, я оказалась в святая святых канцелярии Батальи. Роуз Малоун, исполнительный помощник окружного прокурора, сидела за компьютером. Ее пальцы порхали над клавиатурой, одновременно она слушала собеседника, прижимая телефонную трубку к плечу. Роуз махнула мне рукой, показывая на кабинет босса. Я задержалась у ее стола в надежде, что она скоро завершит разговор, поскольку хотела узнать о настроении у шефа, но по ее лицу невозможно было прочесть, скоро ли она освободится.

По дороге на работу я несколько раз прокручивала в голове предстоящий разговор с шефом. Бросить мимоходом «Кстати, хотите узнать, что вчера приключилось в музее?» было нельзя. Я надеялась, что Баталья прикроет мое рискованное решение, только если я преподнесу новость как дань его стилю расследования, и, предвосхищая его реакцию, улыбнулась и открыла дверь.

Первое, что я увидела, была ухмыляющаяся физиономия Пэта Маккинни, и прежде чем было сказано хотя бы слово, я поняла, что он уже пронюхал о наших ночных маневрах. Заместитель шефа следственного отдела и мой самый ярый враг, Маккинни будет просто счастлив выставить этот случай перед боссом как преступный инцидент и нарушение всех юридических норм.