Майк последовал за мной, открыл дверь угловой башенки, и мы вошли в кабинет Мамдубы.

Административный директор стоял у окна, вытянувшись в полный рост и напустив на себя самый что ни на есть официальный вид.

— Ввиду того, что я постарался в отсутствие директора Распен оказать вам вежливый прием, и ввиду того, что я старался сотрудничать с вами во всем, чем только мог, я нахожу чрезвычайно неблаговидным — мягко говоря — то, что сегодня вечером вы привели с собой в музей мисс Клементину Квисуквут.

Мамдуба даже грозно помахал перед моим лицом указательным пальцем. Он был вне себя.

— Я с пониманием отношусь к работе полиции. Но одно дело, когда вы или ваши детективы действуете в интересах следствия. И совсем другое, когда вы тайком проводите нашу бывшую служащую, уволенную из музея — а уволили ее именно из-за неблагонадежности и клеветнических измышлений. Этим, позвольте вам заметить, мисс Купер, этим вы преступили все правила. Своей ложью вы снимаете с меня обязательства по содействию в ведении следствия. Вы должны покинуть музей. И немедленно.

Мои жалкие оправдания его не смягчили. Я попыталась перевести разговор на нашу находку, мумию из саркофага, но Мамдуба не дал себя провести. И чем больше я извинялась за нашу уловку, тем сильнее он распалялся.

— Но вы же сами пошутили по поводу прибытия Клементины в город.

— В город пусть приезжает, сколько хочет, но в мой музей, да еще без моего разрешения, — ни ногой.

Хотела бы я знать, чьими стараниями разрушена придуманная легенда Клем. Я не предполагала, что эта утечка будет иметь серьезные последствия, поскольку в электронных письмах Клем известила всех, что она может оказаться в Манхэттене уже этим вечером, но то, что Мамдуба знал о проникновении Клементины в музей, отменяло наши дальнейшие планы на эту ночь.

— Ведите сюда вашего троянского коня, мадам, — с сарказмом произнес Мамдуба. — Раз вы сделали из меня дурака, позвольте вам показать, чем это чревато.

Я не знала, как на это реагировать.

— Приведите ваших друзей! — гаркнул он. — Уже почти десять, мне давно пора быть дома. Приведите их!

Он встал в дверях приемной и смотрел, как мы с Майком преодолевали короткий отрезок коридора между башенкой и нашей комнатушкой, так словно бы сходили по шаткому трапу. Открыв дверь, я объяснила Мерсеру и Клем, что ее местонахождение кем-то раскрыто и что Мамдуба намерен устроить нам разнос и выдворить за это из музея.

Клем последовала за мной в угловую башенку.

— Не корите себя. Это определенно моя вина, — призналась Клем. — Просто в последних электронных письмах я позволила себе одну вольность. Я их потом вам прочту. Думаю, я была слишком взвинчена и пренебрегла некоторыми предосторожностями. И Зимм, вероятно, вычислил, что на самом деле я уже здесь. И решил об этом настучать начальству ради успокоения своей совести.

Мы все вчетвером вошли в круглый кабинет директора. Клем заговорила первой:

— Мистер Мамдуба, не так я думала сюда вернуться. Надеюсь, вы знаете, какое уважение я питаю к этим стенам, к работе своих коллег, к…

Но директор, будучи в крайне запальчивом настроении, ни в каких объяснениях не нуждался. Он всыпал ей по первое число за то, что она вздумала появиться в заведении, откуда ее изгнали несколько месяцев назад. Я попыталась заступиться за Клем, объясняя, что она оказалась здесь по моей просьбе и по моей воле. Майк, в свою очередь, пытался вступиться за меня, и лишь Мерсер с невозмутимым видом стоял за креслом Клем, накрыв ее хрупкие плечи своими могучими руками.

— Это вторжение кладет конец всем вашим визитам сюда, мисс Купер, — объявил Мамдуба, разрывая повестку в суд и бросая обрывки в мусорную корзину.