— О каком Августе ты говоришь? — Нина, спускающаяся за мной по лестнице, удивилась: — Это же египетский храм!

Я ходила в Метрополитен с раннего детства, поэтому большинство постоянных экспонатов знала достаточно хорошо.

— Ну и что? Хотя его и соорудили неподалеку от Асуана, приказ о возведении издал правивший в то время римский император Август. Храм построили в память о двух утонувших в реке юношах, сыновьях нубийского царя. Прости, Нина, но сегодня я слишком много времени провела в морге, и мне не по душе чья-то идея устроить прием на древних могилах. Неужели дело дойдет до того, что следующую вечеринку задумают провести на Арлингтонском кладбище?

— Тебя бы взбодрила порция шотландского виски, Алекс. Жаль, что его тут не подают. Давай уйдем сразу, как только позволят правила приличия. Смотри, что это за старушенция прилипла к Джейку?

Седовласая леди, увешанная сапфирами сверх всякой меры, схватила Джейка под руку и, пригнув к себе, что-то нашептывала ему на ухо. Заметив нас, он избавился от собеседницы и направился к нам. Подойдя к ступеням храма и взойдя на нижнюю, я достала из кошелька пару монет, собираясь их бросить в ров.

— Взгляни на этого крокодила, дорогая. В Египте он считался самым опасным существом, воплощением духа зла. — Джейк потянулся, пытаясь задержать мою руку, но я все же успела кинуть в воду на удачу, так сказать, пару четвертаков. Эбеновый крокодил хищно разинул пасть, словно покушаясь на более существенную добычу, чем те закуски, что разносили по залу и предлагали гостям.

Я чмокнула Джейка в щеку, уже покрытую многочисленными следами губной помады почти всех оттенков.

— Ничего не имею против того, чтобы ты побыл в роли спутника Нины, но у меня есть, оказывается, еще куча соперниц? — не удержалась я.

— Ты о той даме? — усмехнулся Джейк. — Она из попечительского совета. Не разобрал ее имени. Принялась изливать восторги по поводу совместной выставки и еще допытывалась, останется ли телевидение снимать фейерверк.

— Фейерверк?

— Предполагается, что перед новостями об открытии бестиария будет крутиться пятиминутный ролик с кадрами светозвукового шоу. Сюда идет Тибодо. Похоже, нам оказывают честь.

Но как только директор музея подошел к нам, на ходу одной рукой нервно приглаживая жилет, а другой — волосы, он сразу обратился к Нине.

— Нина, можно вас на минутку? Вы не видели Квентина?

— Видела только что. Пьер, позвольте вам представить…

— Enchanté, — коротко поздоровался он.

Тибодо еще раз обвел взглядом зал за моей спиной, и, оставив нас с Джейком, они с Ниной отправились на поиски продюсера.

Я посмотрела на часы.

— А теперь, когда ваш триумвират распался, не угостишь ли оставшуюся даму гамбургером?

— Всегда к вашим услугам, мадам.

Нина, Квентин и Пьер о чем-то оживленно разговаривали, стоя на лестничной площадке. Вдруг Квентин указал директору музея на меня. Нина отрицательно покачала головой и попыталась заслонить меня от указующего перста Квентина. Молодец, подруга. О чем бы там ни шла речь, держи меня от этого подальше.

Пьер Тибодо покинул собеседников и в один миг одолел два лестничных пролета.

— Мисс Купер? Мистер Валлехо сказал, что вы прокурор. Можете уделить мне пару минут для конфиденциальной беседы? Мистер Тайлер, вы не возражаете?

Тибодо повел меня на площадку и, сняв веревку, протянутую между двумя колоннами входа в Храм Дендура, остановился в тихой арке. На сей раз охранники молчали.

— Насколько я понял, вы сотрудница окружной прокуратуры Манхэттена? Мне нужна ваша помощь в общении с полицией.

— Здесь, в музее?

— Нет, на сортировочной станции порта.