— Интересно, Гейлорд едет туда потому, что ему нечто известно, или он, наоборот, хочет что-то узнать?

— Мне очевидно одно, — сказал Майк. — Кто бы ни был убийцей мисс Грутен, ему нет надобности ехать на это ученое собрание. Тот, кто ее прикончил, этот курс уже прошел. А ты полагаешь, Гейлорда надо остановить для пущей верности?

— На каком основании? У нас на него ничего нет. Думаешь, он не вернется?

— Ева Дрекслер говорит, что ко вторнику он будет на работе.

— Меня больше беспокоит Пьер Тибодо, — призналась я.

— Ева сейчас как раз пакует его вещи. Образцы ее ДНК тебе не нужны? Могу поспорить, что на всем его добре остались следы слез. Думаю, она готова поехать за ним хоть до самого Парижа.

Когда мы подошли к кабинету доктора Кестенбаума, тот уже вернулся из Челси, где произошла кровавая резня.

— Итак, что вы уже знаете о ядах? — обратился он к нам обоим.

— Начните с самого начала, док, — попросила я. — Мы в этом вопросе дилетанты.

— Катрину Грутен отравили мышьяком. Я передал образцы ее тканей и волос для токсикологической экспертизы и анализа митохондриальной ДНК, правда, результаты будут не скоро.

— Вчера вы лишь предполагали, а сейчас в этом уверены?

— Налицо несколько явных симптомов, Алекс. Во-первых, я сразу заметил у нее на ногтях четко выраженную линию Миза.

— А что это?

— Белая поперечная линия на ногте, свидетельствующая о присутствии в организме мышьяка. Вы упомянули, что когда сдвинули крышку саркофага, то сразу уловили сильный запах. Я тогда спросил, что он вам напоминал, а вы ответили, что в нем ощущалась пряная, пикантная нотка. Я еще подумал, неужто чесночная. Затем я увидел выпавшие волосы и ресницы — это уже несомненный признак большого содержания в организме мышьяка. Разумеется, полный отчет вы получите позже, к началу следующей недели, а это мои первоначальные наблюдения, сделанные до вскрытия.

— Док, а вам доводилось когда-нибудь видеть тело в такой сохранности?

— Ни разу. Это противоестественно. Но ручаюсь, что никаких хирургических действий, чтобы добиться этого, с телом не производилось.

— Осталось выяснить, предвидел ли это убийца, когда прятал ее тело, или же подобное состояние результат чистой случайности. Правда, не без участия климатического фактора, так?

— Полагаю, Майк, именно так. Когда у меня на руках будут результаты токсикологической экспертизы, надеюсь, подтвердится мое предположение, что убийца мисс Грутен не пытался скрыть следы ее отравления мышьяком.

— Что вы имеете в виду? — не поняла я.

— То, что он не рассчитывал, что ее найдут спустя шесть месяцев, если вообще…

— Или даже спустя год, на другом континенте.

— Что было бы еще лучше для него. Не похоже, чтобы жертве давали мышьяк в малых дозах. Думаю, убийца рассчитал все так, чтобы ее тело долгое время пролежало в каком-то укромном месте, где бы потихонечку разложилось, прежде чем кто-нибудь спохватился бы на ее счет.

— А в питьевой воде не бывает мышьяка?

— Знаешь, Куп, нужно испытывать очень сильную жажду, чтобы суметь так вот упиться. Можешь позвонить моей маме. Она не нарадуется тому, как пригодилось мне мое образование. Сначала нахожу Нетленную. Сейчас могу поразить тебя знаниями об Альбертусе Магнусе — Святом Альберте Великом — он ведь тоже причастен к этой теме. Кажется, это он первым выделил мышьяк в натуральном виде. Я прав, док?

— Да, Майк. Со Средних веков это был один из самых популярных способов отравления.