— Приди! — простонал он. — Освобождаю…

Вакуум

Захрипев, Мелаирим схватился одной рукой за горло, но факела не выпустил. Не прервался и поток огня, бьющий сквозь безвоздушное пространство.

— Прекрати это! — крикнул я, но тут же сообразил, что он меня не слышит — звук не проходит через вакуум. Тогда я активировал Мессенджер.

Я: Мелаирим, остановись. Я убью тебя.

МЕЛАИРИМ: Убей!

Больше он не принимал сообщений.

Я скрипнул зубами. Да чтоб оно всё! Хватит уже играть в гуманизм. Этот сукин сын сам выбрал свою участь. Лучше пусть сдохнет он один, чем весь этот мир превратится в выжженную пустыню.

И я смотрел ему в глаза, удерживая Вакуум. Смотрел, не чувствуя себя в праве разорвать эту связь. Это — моё убийство, моё решение. Как бы плохо и страшно мне сейчас ни было, я не отвернусь.

Медленно жизнь ушла из глаз человека, по воле которого я явился в этот мир. Сначала опустилась левая рука, терзавшая горло, будто бы в наказание за то, что оно не может вдохнуть воздух. Потом, дрогнув, упала и правая рука. Но факел остался висеть в воздухе. Мелаирим рухнул на пол, а факел всё бил и бил огнём в небо.

— Хватит! — крикнул я, бросившись к нему.

Пальцы успели скользнуть по деревянной рукояти, и вдруг перед глазами сверкнула ослепительная вспышка. От грохота заложило уши. Я оглох, ослеп, и только чувствовал, как лечу куда-то.

И ещё — боль. Боль, как от тысячи раскалённых осколков, вонзившихся в тело.

* * *

— Очнись! Морт, да приди ты уже в себя, не время разлёживаться!

В голосе Натсэ слышалась истерика. Это было необычно, и я заставил себя открыть глаза.

Я лежал на земле, голова покоилась на чьих-то коленях. Надо мной парили белокурые локоны — значит, Авелла. Натсэ сидела рядом. Увидев, что я очнулся, она отметила это лишь коротким выдохом.

— Что случилось? — прошептал я.

— Оно всё ещё случается, Мортегар, — дрожащим голосом произнесла Авелла. — Гляди.

Натсэ подвинулась, давая мне обзор, и я чуть не потерял сознание снова.

Небо было алым. Его как будто заполнило пламя, заменив собой воздух. Только сейчас до меня дошло, как вокруг жарко. Что-то горело… Повернув голову, я увидел пылающий лес. С другой стороны, будто костёр в ночи, полыхал Дирн. Мы были посередине, на усеянной трупами нейтральной полоске земли.

Но самое страшное было не это. Самое страшное приближалось с юга. Величественно взмахивая огромными крыльями, к нам летел дракон, состоящий из огня.

Я вскочил, не обращая внимания на боль. Волосы зашевелились на голове. Огненный дракон! Падший вырвался из вулкана! Что же… Что же теперь делать?!

-- И что нам теперь делать? — прошептала Талли, вторя моим мыслям.

Она стояла тут же, неподалёку. И все остальные — тоже. Лореотис, сжимающий меч. Зован. Акади и Алмосая. Дамонт и Логоамар. Кевиотес и Тарлинис. Рыцари, притихшей кучкой, замерли поодаль. Взгляды всех были прикованы к небу, где с каждым взмахом крыла всё ближе становился дракон. Я уже чувствовал на лице жаркий ветер, порывами налетавший от каждого движения гигантских крыльев.

— Как я понимаю, это конец, — до странного спокойно прозвучал голос Дамонта. — Мы сделали, что могли. Но наша собственная глупость нас прикончит. Прощайте. Для меня честь считать вас друзьями.

— Эй! — возмутился Лореотис. — А ну, отставить! У нас тут маги Воды есть. Может, помогут чем.

— Без боя не сдадимся, — пообещал Логоамар. — Однако… Однако это — Стихия, о храбрый рыцарь.