* * *

Законопатив окна и двери, мы поднялись на второй этаж и легли в моей спальне.

— Когда такое творится, уже не до всяких там этих самых, — сказала Натсэ, и я её в общих чертах понял. Авелла — тоже.

Натсэ легла слева от меня, Авелла — справа. «Ангелок и демонёнок», — шепнула мне моя исходная лингвистическая база. Дверь в комнату мы закрыли. Мекиарис наверняка сумеет и сквозь дверь пройти… Но, может, и не захочет проходить. А вот если остановится напротив двери в коридоре — мы её хотя бы не увидим. Страусинная стратегия, конечно, но в данной ситуации чем богаты — тем и рады. Было темно. Абсолютно темно. Даже когда глаза привыкли к темноте, я ничего не мог разглядеть, кроме, разве что, смутных силуэтов, и то скорее додумывал их сам, чем видел.

— Ну, теперь рассказывай, — велела Натсэ.

Я приобнял её одной рукой, другой — Авеллу. Обе придвинулись ко мне. Мысли потекли по дорожкам, далёким от ночных приключений на болотах, но я заставил себя переключиться. Не всё сразу. Постепенно. Мы уже все втроём тут, в одной постели. Давайте хоть немножко порадуемся малой победе, прежде чем начинать блицкриг.

Во всех запомнившихся подробностях я пересказал явление страшной башки из трясины и радость по этому поводу лягушек. Потом отмотал немного назад и рассказал свой утренний сон об утопленниках. Где-то на середине рассказа Авелла начала дрожать.

— Голем, — сказала Натсэ, когда я закончил.

— Кто?

Я вспомнил, что уже слышал это слово от Дамонта. Когда он отправил армию рыцарей на помощь Логоамару, то сказал, что пришлось создавать голема, чтобы быстрее добраться. Но тогда, насколько я понял, големом было некое подобие каменного стола, которое бежало к морю от самой академии, неся на столешнице армию Земли.

— Голем — безмозглая тварь, созданная из одной стихии, или их смешения, — пояснила Натсэ. — Полностью управляется создавшим его магом.

— И что за маг создал это? — не понимал я. — Там только жабы, да лягушки были…

Был, конечно, старик у костра… Но зачем ему создавать такое? Впрочем, вопрос не имеет смысла: я вообще ничего не знаю о мотивах старика. Знаю лишь, что ему не нравятся печати, вроде как. Но тогда ему логичнее было бы натравить голема на Тентер, или на Сезан, а не терроризировать Дирн, в котором магов можно по пальцам одной руки пересчитать. Кстати, правда: я, Натсэ, Авелла, Гетаинир и Асзар — пять штук. Впрочем, может, в городе и ещё кто живёт — я-то не знаю, перепись населения мне никто не показывал.

Натсэ пожала плечами — её познания тут заканчивались. Зато начинались познания дрожащей Авеллы.

— Иногда, — тихо сказала она, — стихии сами создают големов. Никто не знает, как и почему это происходит. Большая редкость. Я читала некоторые исследования, ещё до поступления в академию…

— Да-да, мы поняли, ты — умница, — беззлобно проворчала Натсэ. — Давай к делу.

— Ну, в общем, кто-то считает, что такие големы — будто послы от стихий к людям. Стихии не понимают людей и пытаются с ними как-то контактировать. Ну, я говорю, как запомнила, там было сложно.

— Морт, — опять вмешалась Натсэ. — Я, конечно, всё понимаю, но давай не сейчас. Мне будет непросто расслабиться после того, как ты чуть не умер.

— Ты о чём? — не понял я.

— Ой! — Авелла отдёрнула руку, которую перекинула через меня.