Мне не понравилось молчание Асзара. В нём слышалось какое-то омерзительное бессилие.

— Слышал, у вас тюрьму затопило, — сказал я и продемонстрировал Водную печать на руке. — Может, помочь чем?

Асзар усмехнулся, а Гетаинир разразился яростной матершиной.

Глава 30

Натсэ уже совершенно оправилась после ранения, и я попросил её отвести Авеллу домой. Ответом мне был изумлённый взгляд:

— Ты что, доверишь мне её жизнь снова?

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы осмыслить вопрос. Потом я нахмурился:

— Ты ей не телохранитель. А я тебе — не хозяин.

— Но она ведь твоя жена, а я…

— Натсэ… Я не знаю, насколько уместно в этом мире говорить такое, но тебе не кажется, что после всего того, что тут между нами всеми было, она и твоя жена тоже? Вот как-то так. — Я развёл руками. — Вполне возможно, что где-то ты налажала, но явно не ты одна. И вряд ли кто-то осудит тебя сильнее, чем ты сама. Позаботься о ней и не страдай ерундой. Хорошо?

Хотя мои аргументы звучали бредово, для Натсэ это, видимо, было не так. Она вся как будто обмякла, понурилась, выключив боевой режим. Мы стояли с ней перед трактиром, пока Асзар колдовал на Гетаинира наручники и вытаскивал его из земли. Нас никто не видел, и я привлёк Натсэ к себе, поцеловал в макушку, погладил. Она всхлипнула:

— Ладно она не подумала, но я-то…

— О чём?

— Запах!

Вот теперь до меня дошло в полной мере, на чём срезались девчонки. Авелла так старалась не вызвать подозрений Гетаинира: наложила заклинания Невидимости и Неслышимости. Но совершенно забыла о том, что лягушки — не люди, и что они, как и многие другие хищники, скорее всего, находят жертву по запаху.

— Мы до последнего на лягушек внимания не обращали. Пока одна не прыгнула на неё… И лапой по голове. Хорошо хоть не по лицу, и… И вообще…

Натсэ содрогнулась. Собственные ранения и опасности её не испугали так сильно.

Скрипнула дверь трактира, наружу вывалился какой-то пьянчуга.

— О! — заорал он, увидев нас. — Какая тут любовь! А чего не пьём, а?

Я повернул к нему голову и узнал. Это был тот самый злостный осквернитель, которого я жестоко проучил в первые минуты своего пребывания в Дирне. И он меня тоже узнал. Поперхнулся словами, перестал развязывать штаны и стрелой метнулся обратно, в тёплый и безопасный трактир.

Натсэ отстранилась от меня, тыльной стороной ладони вытерла слезинки. Кивнула:

— Я справлюсь. А ты — в тюрьму и сразу домой! Понял? Ни шагу в сторону!

— Христом-богом клянусь, — заверил её я.

— Чего? — округлила глаза Натсэ.

— Я говорю: Стихии свидетели, сразу домой!

— Так бы и говорил.

Мы вернулись за угол. Там Асзар как раз закончил с каменными кандалами Гетаинира. Попросил бы меня, я бы железные сделал… А впрочем, какая разница?

Авелла выглядела не лучше. Наклонившись вперёд, она часто дышала. Кажется, её только что рвало, но я не стал приглядываться. Натсэ подошла к ней, взяла за руку, перекинула себе через шею.

— Идём, — тихо сказала она. — Давай, идём домой.

— До-мой? — чуть слышно пробормотала Авелла.

— Да-да. Можешь ведь идти?

Проводив их взглядами, мы с Асзаром посмотрели друг на друга.

— Далеко тюрьма? — спросил я.