– Я бывал здесь с друзьями, – сказал он, – когда был подростком.

В детстве у Райли было мало развлечений. Его мать была дочерью ирландских иммигрантов. Окончив десять классов школы, она устроилась на работу экономкой к Далтону Колборну и проработала у него почти двадцать лет, прежде чем умереть от пневмонии.

Желая притянуть Калиссу ближе, Райли положил свободную руку на ее талию, чувствуя под пальцами теплую полоску ее кожи.

– Ты был хулиганистым подростком? – спросила она.

– Да, – признался он. – Мы гоняли по улицам на машинах, устраивали шумные вечеринки. Однажды мы выкрали этанол из школьной химической лаборатории и сделали бомбу.

– А кто это мы?

– Я и мой друг Эштон. А какое детство было у тебя?

Поправив волосы на ветру, она невинно улыбнулась Райли:

– Я была золотым ребенком.

– Я тебе не верю.

– Это правда. Я старательно училась, чтобы получать стипендию, и подрабатывала с четырнадцати лет. Я хотела поступить в университет, но знала, что моя мать не сможет меня обеспечить.

– Итак, ты была идеальной девочкой?

– Точно.

Он придвинулся ближе и игриво уткнулся носом в ее шею:

– Мне вдруг захотелось развратить такую совершенную крошку.

Она ткнула пальцем ему в грудь и рассмеялась:

– А ты, оказывается, испорченный парень.

– О, у меня куча недостатков. – Он первым вышел из кабинки и протянул Калиссе руку. – Скоро будет фейерверк. Лучше всего его смотреть с дальнего конца пирса.

Людей на Нэви-Пиер становилось все меньше. Райли и Калисса прошли под гирляндами декоративных белых огней и вдоль яхт, пришвартованных на озере. Ему нравилось держать ее за руку, но он не сдержался и все-таки снова обнял Калиссу за плечи. Она обняла его за талию и прижалась к нему.

Райли почувствовал себя виноватым. Калисса была с ним откровенной, а он врал ей, скрывая сведения