Я была его целью. Все остальное для него было не важно. Я не сомневалась – он не любил проигрывать.

«Он не совсем человек».

Калараджа направил пистолет на меня.

Бах!

– Уорик! – предупреждая, крикнула я, обрушив параллельно на него и свои эмоции. Он резко вывернул руль в сторону, но было поздно.

Боль пронзила меня, когда пуля вошла мне в живот.

В шоке я посмотрела вниз. Кровь окрасила белый топ. Дыра в боку была рядом с тем местом, куда меня пырнул ножом Йоска.

Черт.

Не так я хотела умереть. Для Повелителя Смерти это станет просто очередным убийством. Я помню, как Иштван, узнавая подобные новости, делал притворно грустный вид, но затем бесстрастно кивал и благодарил за хорошо проделанную работу. Проблема решена, говорил он себе, так было необходимо.

В гневе я поджала губы, адреналин переполнял меня, заглушив острую боль, и притупил ощущение разрывающейся плоти. Я игнорировала теплую кровь, впитывающуюся в топ. Все мое тело вибрировало, пока я не почувствовала ничего, кроме ярости и мести.

Уорик мчался по Диким Землям, петляя между полуразрушенными и рушащимися зданиями, ветер и мои распущенные волосы хлестали меня по лицу.

Я прицелилась. И выстрелила из пистолетов, сразу же сосредоточившись на трех оставшихся противниках.

Очередная пуля прошла сквозь голову солдата – его мотоцикл накренился и заскользил по тротуару в тусклом утреннем свете. Его обмякшее тело вылетело на середину улицы – его оставят на растерзание падальщикам: как животным, так и людям.

Бах!

Еще один приступ боли пронзил меня, хрипя, я пыталась дышать. Я не смотрела вниз. Понимала, что умру, но я собиралась забрать с собой Калараджу.

Желание защитить Уорика заставило меня снова поднять ослабевшие руки. Они не дрожали. Ненависть и гнев подпитывали меня изнутри.

Бах! Бах! Бах!

Пуля попала Каларадже в плечо, но, казалось, это только больше его разозлило. Он зарычал.

«Да, ублюдок, это чувство взаимно».

Пуля, выпущенная последним солдатом, задела бицепс Уорика.

Черт возьми, нет. В ярости я закричала как сумасшедшая. И убила последнего солдата, также попав в Калараджу – он упал с мотоцикла на землю. Последние две цели были нейтрализованы.

С облегчением я откинулась на Уорика. Опустив руки, я тяжело дышала. Я хрипела, зная, что мои легкие наполняет жидкость.

Дождевые тучи затянули небо. Казалось, по мере того как утро входило в свои владения, небо становилось лишь темнее.

– Ковач? – Уорик повернул голову ко мне. Я мерзла, мне было ужасно холодно. Только там, где мужчина прикасался ко мне, ощущалось тепло. Я хотела свернуться калачиком и зарыться в его теплое тело. – Эй.

Я не могла ничего сказать.

«Так холодно…»

– Ковач?

Уорик повысил голос и рукой сжал мой бок. Кровь, похожая на клубничное варенье, испачкала нас.

– Черт возьми!

Уорик отдернул руку. Посмотрел на нее, затем на меня.

Я так замерзла и устала. Я просто хотела спать.

– Черт. Нет. Ковач, держись. Продержись еще немного.

Послышалась длинная цепочка ругательств, мотоцикл увеличивал скорость, а я закрывала глаза. Не получалось держать их открытыми.

– Не оставляй меня.

Уорик обнял меня крепче.

Все казалось сном. Проснулась ли я? Спала? Я не знала.

Я так хотела закрыть глаза и позволить тьме поглотить меня, но кто-то звал меня по имени.

– Ковач! – От голоса Уорика у меня появилось желание сражаться, протянуть ему руку и дать возможность оттащить, но течение утягивало меня вниз по реке.