Что-то переменилось, и Киллиан прижался своим телом к моему. Он казался больше, чем я помнила, позволял мне ощутить свое желание, потребность. В меня упирался невероятно огромный член. Казалось, и сам Киллиан стал на несколько сантиметров выше. Более широкие плечи, мускулистый, и он поглощал меня. Его губы были такими требовательными, что на этот раз я была удовлетворена. И черт… возбуждена. Поцелуй вызвал во мне неистовое желание, отчего подкосились ноги, в моих движениях сквозило отчаяние.

«Черт возьми, Ковач, спустя столько времени я не возражаю, чтобы меня приветствовали так», – сообщил глубокий, хриплый голос, скользнувший по моей коже, словно пальцы. Мои соски затвердели. Я открыла глаза и вырвалась из обнимающих меня рук.

– О боже.

Моргая в замешательстве и страхе, я отшатнулась. Я смотрела на огромную фигуру, стоящую передо мной, полностью закрывающую Киллиана.

Уорик Фаркас.

На его губах играла дерзкая ухмылка, аквамариново-голубые глаза сияли, как огни в темноте, его сила окутала меня. Необузданный. Дикарь. Грубиян.

«Тоже скучал по тебе, Ковач, – пророкотал Уорик, приподняв густые брови. Каждое слово било меня, царапало кожу так, словно сказанное принадлежало мне. – Вижу, ты в порядке. Хотя, возможно, нет, ведь ты все еще думаешь обо мне».

– Нет, – прорычала я, отступая еще дальше, схватившись за голову. Все не по-настоящему. Его здесь нет. «Проснись, Брексли. Просыпайся».

«Успокойся… – Уорик потянулся ко мне, его губы исказились в рычании. – Я наконец-то смог пробиться… Не отталкивай меня пока».

– Убирайся к чертовой матери.

«Не смей ему доверять…»

– Я не могу тебе доверять. – Я покачала головой, закрывая лицо руками. «Просыпайся. Просыпайся, черт возьми, сейчас же!»

– Брексли?

– Отвали от меня! – закричала я, сильно сжимая веки.

– Брексли?..

Меня коснулась чья-то рука. Голос был мягким. Он успокаивал жар, который я чувствовала после прикосновений Уорика.

Я открыла глаза и, повернув голову, увидела красивое лицо с фиалковыми глазами. Я резко дернулась в сторону в поисках Уорика, зная, что не найду ничего, кроме теней и шепота. Мое воображение подкидывало его образы, как призрака.

У меня пересохло в горле, и, выпрямляясь, я облизнула губы.

– Все в порядке? – спросил Киллиан, глубоко в его глазах проглядывала обида. Он огляделся вокруг, выискивая то, что вызвало такую мою реакцию. – Прошу прощения, если…

– Нет. Все хорошо… дело не в тебе, – выдохнула я, дотрагиваясь до лба, – мне жаль. Видимо, я потеряла сегодня слишком много крови. Я немного не в себе.

Мы оба знали, что я лгу.

– Конечно.

Киллиан прочистил горло, больше не пытаясь приблизиться ко мне. Он засунул руки в карманы. Казалось, связь, которая возникла между нами, разлетелась вдребезги на этом балконе как стекло.

«Пошел ты, Фаркас. Тебя здесь нет, но ты все равно все разрушаешь».

– Позволь мне проводить тебя обратно в твою комнату. – Киллиан быстро натянул на себя маску безучастного, отчужденного лидера, словно это не он целовал меня несколько мгновений назад. Киллиан высоко поднял голову и направился обратно в комнату, оставив меня сбитой с толку, измотанной и немного разочарованной. Я боялась даже думать о том, что, возможно, Киллиан мне действительно нравился.