Я напряглась, когда все обратили на меня взгляд. И вспомнила слова Киллиана.

«Ты принимаешь таблетки уже две недели. Мы добавляли их в еду. С тобой ничего не случилось, тогда как другие Объекты стали похожи на фейри, прежде чем умереть. Их органы отказывали. У кого-то быстрее, у кого-то медленнее. Но в итоге они все подчинялись приказам, прежде чем погибнуть».

Тяжесть их взглядов, замешательство и размышления душили меня. Люди не любили отличий. Если в вас есть что-то необычное, то, что не соответствовало норме, к вам относились с подозрением. С недоверием.

Узел на моем горле затягивался, я не могла вымолвить ни слова.

– Может, результаты ошибочны, – заговорил Кейден, ослабив напряжение, царившее в комнате. – Такое часто случается. Лишнее что-нибудь попало.

Доктор Карл оскорбленно расправил плечи.

– Туда ничего не попадало, все сделано верно. Я трижды проверил ее кровь, чтобы убедиться.

– Проверьте еще раз, – приказал Иштван.

Доктор Карл запыхтел, его лицо покраснело.

– Тогда пусть она придет в мою лабораторию. – Врач повернулся ко мне, смотря на меня так, будто это моя вина. – Несмотря на то что я уверен в результатах. Но, если вы настаиваете, пусть тогда приходит в стерильную среду.

– Она будет завтра утром, – ответил Иштван, его взгляд вернулся к папке. – Помимо этого все в порядке?

– Да. – Доктор Карл опустил голову. – Никаких признаков сексуального насилия. Только небольшая обезвоженность и истощенность. Шрамы на спине и животе. Но, как ни странно, здоровье отличное. Хотя я проверил свои записи…

– Зачем? – спросил Иштван.

– Огнестрельные ранения. Не помню, чтобы видел у Брексли ранения в ногу или спину.

– Почему это вас обеспокоило?

Иштван посмотрел на меня, потом на Кейдена, словно мы скрывали от него какую-то тайну.

– Потому что такое ощущение, что им по крайней мере три года. Но три года назад их не было.

Иштван снова посмотрел на меня своими голубыми глазами, я почувствовала себя скорее Объектом, нежели человеком.

– Спасибо, доктор.

Иштван отпустил его.

Врач поклонился своему генералу и вышел из комнаты.

Иштван вернулся к столу, бросив папку на стол.

– Кейден говорил, что тебя подстрелили в спину.

– Да, сэр.

– Рану ты получила около пяти месяцев назад. – Он сжал губы. – То, как все описал Кейден… должно было привести к летальному исходу.

Тишина.

Я поняла, о чем он говорил. Обычный человек умер бы, а удачливый еще бы выздоравливал.

– Кто знает, чем эти ублюдки-фейри лечили ее? – Кейден скрестил руки на груди. – Вероятно, им нравится лечить людей волшебным дерьмом, чтобы потом снова разрывать их на части.

– Дело в этом?

– Да.

Опять же полуправда. Стервозная целительница, прежде чем меня отправили в тюрьму, что-то вколола мне. В Халалхазе меня лечили.

Иштван смотрел только на меня, но в конце концов склонил голову в знак согласия.

– Ты контактировала с лидером фейри или с кем-то из высокопоставленных?

– Нет. – Ложь слетела с моих губ очень легко. Почему я не сказала? Не раскрыла каждую деталь замка Киллиана, каждый секрет? – Я общалась только с охранниками в Халалхазе. Не думаю, что они занимали высокое положение.

– Никто не знал, кто ты?

– Нет.

Как бруски Дженге, ложь выстраивалась в башню.

– Тебе кто-то помог сбежать?

– Нет.