— Почему же вы решили поселиться в «Гронингене»? По-моему, там значительно хуже, чем у Фидлера.

Фрюкберг повторил свой обычный равнодушно-неопределенный жест.

— Это недалеко от моей конторы. Кроме того, в дальнейшем я собирался подыскать другой пансион по своему вкусу.

Со вздохом удовлетворения Ван Хаутем отметил, что последующие слова шведа подтверждают догадки, возникшие у него во время допроса.

— Кстати, комиссар. Похоже, в ближайшие дни мне едва ли представится возможность попасть в свою комнату в гостинице. Вы не могли бы распорядиться забрать оттуда мой багаж и сохранить его где-нибудь? И сообщить, что я освобождаю номер?

С подчеркнутой готовностью Ван Хаутем сделал пометку в блокноте.

— Все будет сделано.

Комиссар задал еще несколько вопросов, хотя ответы арестованного мало его интересовали, и скоро отослал Фрюкберга в камеру. Сонливость, которая совсем недавно тяжко давила на веки, совершенно прошла. В тишине раннего утра, один в безлюдном управлении, он снова и снова анализировал наиболее сомнительные моменты бойких показаний, сосредоточив все свое внимание на запутанных обстоятельствах дела. Лист блокнота постепенно заполнился перечнем заданий для сотрудников на предстоящий день, а комиссар, отложив блокнот в сторону, еще долго пристально смотрел перед собой, погруженный в размышления.

Ван Хаутем был убежден, что и Фрюкберг, и фройляйн Мигль имели самое прямое отношение к внезапному появлению сорока восьми драгоценных камней, спокойно лежащих сейчас в сейфе. Ясно было также, что находку морфия следует рассматривать как случайность, никак не связанную с главной проблемой. Безусловно, надо проверить, не является ли фантастическая история с таинственным пакетом, который через Фрюкберга должен был попасть в руки Макдоналда, чем-то большим, нежели явной ложью; но, если интуиция не обманывает Ван Хаутема, полиция только зря потратит время, ей этого не выяснить. И всякий раз мысли комиссара возвращались к туманной гипотезе, которая никак не покидала его. Доставка бриллиантов для «менеера из четвертого номера», после того как Фрюкберг уже уехал оттуда, была каким-то особым маневром, по каким-то причинам она была необходима, чтобы отвлечь внимание от чего-то гораздо более важного и значительного. У таких ловких мошенников, как эти гангстеры с Ривьеры, подобных ошибок не бывает!

Он бросил быстрый взгляд на стенные часы. Пять! Бернская полиция, вероятно, еще спит, но он решил попытаться и заказал срочный разговор с Центральным полицейским управлением в швейцарской столице. К его удивлению, соединили очень быстро, и к телефону подошел старший инспектор ночной смены. Труди Мигль? Конечно, бернской полиции она известна! Лучший детектив-женщина в бюро Людвига Целлера! Ван Хаутем сообщил личные приметы. Все полностью совпадало, и как дым исчезли всякие сомнения, действительно ли молодая женщина та, за кого она себя выдает. Известно ли им, хотя бы в общих чертах, над чем сейчас работает фройляйн? Нет. Целлер ведет одновременно множество самых разнообразных и всегда очень больших дел. Крупные кражи, исчезновение известных людей, запутанные шантажные аферы. Интересуется ли Целлер торговлей наркотиками? Совершенно исключено! Бюро Целлера — предприятие частное, а для них самое важное — положительное сальдо при подсчете выручки и затрат! Он принимается за расследование, только получив в руки чек на кругленькую сумму. Погоня за кокаином и морфием большой выгоды не сулит. И бернец процитировал поговорку на международном воровском жаргоне, которую Ван Хаутем сегодня уже слышал: «Целлер любит не «снег», а «лед»!» Каковы взаимоотношения между целлеровскими сотрудниками и официальной полицией? Практикуется ли взаимопомощь и обмен информацией? Коллега на том конце провода не сразу совладал с приступом смеха.