Он поспешил протиснуться к ней сквозь толпу, насмешливо приподнимая бровь.

– Неужели ты, Джудит? Давненько мы не виделись! И что тебя занесло в эту глушь?

Она изобразила сверкающую светскую улыбку.

– Привет, Ник. Пытаюсь добраться домой.

– Домой?

– Да, в Лонгхоуп, – ровным голосом ответила она.

Его голубые, с зеленой искоркой, окаймленные густыми ресницами глаза, – неотразимые, в который раз подумала Джудит, – сузились и превратились в холодные щелки.

– А мне говорили, что в этом году ты не осчастливишь своим присутствием Лонгхоуп в Рождество. – Он указал на два свободных места в углу. – Присядем? Если ты, как и я, собираешься ехать в Чепстоу, нам придется ждать – наш поезд опаздывает.

То, что Ник будет ее попутчиком, явилось настоящим ударом для Джудит. Но она покорно села. Она все делала, как он хотел, до тех самых пор, пока не ушла от него.

– Я отправилась на машине, – заговорила она, чтобы прервать тяжелое молчание. – Но под Глостером полиция сказала, что дальше дорога затоплена и что надо поворачивать обратно или ехать сюда, на поезд.

– И мне сказали то же самое. – Он повернул голову и посмотрел на нее прежним проникновенным взглядом. Седина в его волосах проступала гораздо заметнее, чем в их предыдущую встречу. – Я сделал ошибку, поехав сегодня в Пеннингтон.

– За рождественскими подарками? – вежливо поинтересовалась она.

– Нет. Я заходил к тебе, – ответил Ник, помолчав немного.

У Джудит екнуло сердце. Она сделала над собой неимоверное усилие, чтобы ее лицо не выдало, как ей хочется узнать, зачем он заходил. С деланным безразличием она спросила:

– Когда это было?

– Наверное, около половины пятого.

– Ты опоздал всего на несколько минут.

Они взглянули друг на друга и отвернулись. Наконец она не смогла удержаться:

– Зачем ты хотел меня видеть?

– Чтобы поздравить с Рождеством, зачем же еще? – едко ответил он.

Она покраснела от досады и с тоской посмотрела на табло. Поезда не будет еще целую вечность – почти десять минут.

– Ты похудела. И подстригла волосы, – с недовольством заметил он. – Мне длинные больше нравились.

Как раз поэтому она их и подстригла.

– А твои еще поседели, – огрызнулась она.

– Ничего удивительного, – с горечью ответил он, и снова воцарилось напряженное молчание, связавшее их посреди шумной толпы в буфете. Прервал молчание резкий голос Ника: – Как у тебя дела, Джудит, – честно?

Она остановила взгляд на своих черных замшевых сапогах, купленных по случаю Рождества.

– Нормально. Работа в фирме кипит. Я получила повышение.

– Поздравляю.

– Спасибо. А ты? Все в этих вечных кругосветных путешествиях?

Ник повернулся к ней.

– Теперь это будет редко. Ты, наверное, знаешь, папа скоро уйдет на пенсию. Я нужен здесь.

Джудит насмешливо повела бровью.

– Будешь наконец сидеть как прикованный за столом? Такого я от тебя не ожидала.

– Я и сам от себя такого не ожидал. Но если подумать, я, наверное, все время знал, что этим кончится.

– Жаль, раньше ты об этом не говорил.

– В самом деле? – Он резко повернулся и перехватил ее взгляд.