Вымотался, да и нервно было. Но, в целом — вышло не настолько хорошо, как хотелось, но и не настолько плохо, как могло быть, думал я, задрёмывая.
Глава 30
В койку меня, похоже, отнесли супруги. А дрых я довольно спокойно — казлинская локализация отслеживалась даже во сне. В общем, несмотря на то, что вопрос окончательно не решился, от сердца отлегло.
С утра довольно бодро и с авансом на будущее нараздавали друг другу супружеские долги, посидели, фактически на посошок, в Усладе. После чего собрал я Клешню на Кистене.
— Так, граждане алкоголики, хулиганы, тунеядцы. И прочие интересные личности, — отметил я ныкающегося в уголке виконта. — Отдохнули хорошо, но всё. Завтра в Иней.
— Капитан, а можно вопрос?
— Можно, — не стал я глумствовать.
— А когда следующий контракт?
— Хм, хороший вопрос. Мы сейчас присматриваемся, ведём переговоры. Скоро начнём готовится, — на что послышались довольно унылые подвывания. — Не нравится, да? — крабски оскалился я, на что народ промолчал, но и молчание говорило «не нравится». — Ну так я не держу никого, — развёл клешнями я. — За один заказ мы все получили доход наёмника за пять лет.
— За десять, — веско пробасил Могильщик.
— Пусть десять. Операция длилась меньше недели. Потерь… мало потерь. Потому что готовились, действовали правильно и как надо. Если не нравится — я никого не держу, блин! Но контракты Клешни будут именно такими. И гробиться вам по дури, пока вы МОИ люди, я не дам! Понятно?
На что гудение, уже несколько менее унылое, выдало что-то вроде «пнятнтьненько». И воплей, насчёт «я устал, я на лихом Досе, с глупостью наголо!» тоже не было.
— В общем, с утра чтоб были на Кистене, — подытожил я. — Кто не будет, накосячит, залетит и вообще…
— Оставите на Центральной? — пискнула Иша, вклинившись в риторическую паузу.
— Да щаззз, — хищно оскалился я. — Эти замечательные клешнястые вызовутся добровольцами мне в спарринг-партнёры, — выразительно похрустел я клешнями. — На месяцок… или два. Я ещё подумаю, — подытожил я, и с крабским хохотом оставил отряд.
На следующий день залётчиков, косячников и прочих добровольцев не обнаружилось. Ряд ветеранских клешнястых, бывших моими почётными спарринг-партнёрами в давние времена навели на молодёжь страх, ужас и крабопочитание. То есть даже залетевшие в СБ за дебош столь оперативно оттуда выбрались, что возникало ощущение, что их вызволяли силой. Впрочем — похер. Как я понял, СБ-шники центральной после отлёта Благородного Дома Форфис с отдыха сами закатили безобразную пьянку, на радостях. Так что, если там какое отделение и взяли немножечко штурмом — потом хрен вспомнят.
А казлина ошивался на Центральной, причём я его несимпатичную сучность реально чувствовал издалека: специально смотался на Иней и почувствовал оттуда.
В общем, вернулись мы домой и окунулись в дела. Без запредельного крабства, но основательно. Дел и вправду выходило немало. Авраал первых дней, конечно, прошёл, но всё же… Много дел. И для Клешни, как отряда, и для Дома, как производителя.
Ну и для меня, как колдунского инженера. Да если бы только это… Хотя и это, и всё сложно.
Ну вот, например, Мухосранск наш ненаглядный. Выходило, что расклад «жить на Миллениуме, работать на Инее» массу народа устраивало. Не валили они, понимаешь, бороздить просторы галактики, а работали и желали это делать на две планеты.
В принципе — я не против. Даже за. Более того, при всех прочих равных, с нормальной техникой на Мухосранске можно эффективно колхозничать, причём не жопой кверху, а жопой в комфортном кресле комбайна или культиватора какого. |