— И с тобой посоветуюсь. Согласен, партнёр.

— Прекрасно, сэр.

— И Дживс.

— Да, сэр?

— Клешню мою отпусти, будь так любезен, блин! Мне эти разгонники гребучие клепать, вообще-то!

— Прошу прощения, сэр, — отпустил моё плечо эфиряка.

— Подумаю, может и прощу, — буркнул я, направляясь в производственный цех Кистеня.

И пахал я, как Краб, практически до момента выхода из гипера. Были разгонники, нами с тощими сотворённые (кстати, звиздец как удобно с ними было работать — колдунствовали, гм-мун-кул-лусы!) не слишком большого калибра. Да и вообще, честно скажем: одноразовая халтура. Прекрасно подходящая для поставленной цели.

Их даже не монтировали В Кистене — излишний гемморой. Гибкий манипулятор наводки, вращающий трубу разгонника, которую хотелось назвать одноразовой пусковой. Потому что таковой они и были.

Так вот, на удалении в пять-десять метров от обшивки Кистеня эта марид-труба получает импульс энергии, в качестве проводника которого и выступает манипулятор. Который нахрен сгорает в процессе. Как и разгонник, направляющий во вражину ломик на настоящем субсвете.

Основной проблемой стали не марид-трубы, а конденсаторы-накопители. Но сделав одноразовую фигню на колдунстве (у меня в процессе возникла мысль — а не является ли понятие «эфир» синонимом универсального инструмента «синяя изолента») справились. Одиннадцать разгонников, в чём-то более ультимативных, чем даже мой Довод.

В общем, ввалился Кистень, с накаченными щитами, ощетинившийся марид-трубами, как и базовыми разгонниками.

В рубке же стоял расконсервированное телепортационное кольцо, выход которого располагался в паре метров от Краба с распахнутым ложементом. Энергии корабельного реактора это чудовище не жрало, обходясь своим аниматериальным реактором, а минута бега до Доса — может быть слишком много. Абордаж, ещё какая гадость.

В общем, посоветовались мы Дживсом, и я решил — на этот раз пусть будет. Так то и вправду: электронным микроскопом железнодорожный костыль, но… Пусть будет, в общем.

И, тотчас по выходу, Кистень разразился взрывом радиоизлучения всех диапазонов — от радаров, до связи. Дживс, в силу своей природы, вник в данные менее чем за секунду, скороговоркой выдал: «Я на проверку, сэр», и учесал духом на проверку.

А я, несколько медленнее, вникал в даннынные и корректировал наведение разгонников. И прямо скажем, пррревозмогал. Уж очень хотелось йобнуть по кнопке огня.

Хотя, если разобраться, похоже мы с Дживсом попали в яблочко. Ну, согласно имеющихся у меня данных, конечно.

Итак, на орбитальную базу Инея и пришвартованные к ней Быстрые осуществляла агрессию одна из мегакорпораций Сектора. Родительская контрока поставленного нами в интересную позу Эрона, корпорация Сиртон. Гынпысцы грёбанные, ультимативно разносящие нахер в зоне своего контроля любого на планете, который повредит более процента или полутора биоценоза.

Обиделись, видимо, хотя… блин, ситуация с Эроном по ним ударила из любой позиции. По репутации в первую очередь. И, похоже, эти природойобы возжелали реванша, плюнув и на хату.

В системе, в пределах световой минуты от станции, болтались четыре сверхтяжёлых корабля: два ударных дредноута и два тяжёлых осадно-десантных транспорта планетарного подавления.

И голосили эти гандоны, в радиоэфире, помимо опознавания, непрерывное объявление «планетарного торгового конфликта Благородному Дому Форфис».

Далее, на обшивке станции и Быстрых копошилось немало Досов и платформ. И Клешня с Крилем, отметил я, проглядывая данные. То есть, внутрь эти гандоны не проникли, а захватили Быстрые, которые никто и не защищал, что правильно.