— Так, а сломать нахрен?

— Таким способом — крайне маловероятно, сэр. Это не вредит, просто изменяет внешнюю эфирную… форму, если можно так выразится. Не меняя сути.

— Можно, выражайся на здоровье.

— Благодарю вас, сэр.

— Так, погоди партнёр, — задумался я. — Это значит выходит у нас с тобой такая загогулина: теоретически Казла кончить я могу. Если он будет стоять и щёлкать клювом. Но не будет, казлы и пидарасины такие.

— Выражаю восхищение глубиной ваших познаний, сэ-э-эр.

— Угу. Так вот, способ окончательного и надёжного решения козлинского вопроса мы не знаем. Возможно, то есть точно — временно. Но сколько времени это временно продлится — мы не хера незнаем.

— Так, сэр.

— А значит, чтобы не трепать нервы, надо этого казлину соответствующим бантиком завязать. Мне, знаешь ли, как-то спокойнее будет.

— Сложно с вами не согласится, сэр. Мне тоже будет спокойнее, — признался эфиряка.

— А значит, раз уж пидарасина к нам не лезет, то надо выбираться самим. Хоть и не очень хочется, блин.

— Если рассматривать целью отслеживание симбионта — логично, сэр. Вероятность его появления довольно высока. Но высок и риск, сэр.

— Что риск есть — понятно, это блин не школьница на прогулке, а злобное пидарасище. И вообще. Но, наши защищены, так?

— От проникновения симбионта — безусловно, сэр. Но нужно учитывать, что любой, подчёркиваю, сэр, ЛЮБОЙ разумный может быть под воздействием казла. Или быть его непосредственным его вместилищем, сэр.

— Ещё воздействие это, блин. Ладно, прорвёмся! И порвём нахрен всех казлов, Дживс!

— Как вам будет угодно, сэр. И как вы видите эту охотничью операцию, сэр?

— Охотничья, хм. Хорошо сказано, — оценил я.

— Благодарю, сэр. И всё же?

— Да вот думал я тут… блин, постоянно думаю, как… умный, блин, — хмыкнул я. — Ладно, смотри: у нас есть нерешённый вопрос.

— Осмелюсь напомнить, сэ-э-эр, таковых вопросов…

— Дохера, я в курсе. Я про то, что вроде и нужно, но ждёт. Аренные деляги, Дживс.

— Хм, сэр.

— Вот «хм» не «хм», но эти лоботомированные придурки на станции мне нихрена не понравились. И факт, что направившие их пидарасы живут и радуются, ранит меня в моё чуйство прекрасного, партнёр.

— Не сказал бы, что «радуются», сэр. Вы видимо не читали сводки финансиста Хелисы по станции Арена, сэр.

— Это… наверное не читал. Там как-то не до того было, да, — припомнил я всякие экзотные места и всякое в этих местах творимое.

— Так вот, сэр. Бойцовая Арена сектора Саргас сократила количество боёв до двух в день, сэр. Ряд компаний произвели слияние…

— Ну ясен пень, мы всё их мясо выбили. И Досы к рукам прибрали, а просто так их не накупишь, даже за деньги. Время нужно.

— В целом — да, сэр.

— И всё равно надо покарать, — задумчиво отметил я. — Жестоко и беспощадно, да. Ну и возможность поохотится на казла, не забывай.

— Не забываю, сэр. А в чём, если не секрет, будет заключатся ваша жестокая, беспощадная и безоговорочно неминучая кара, сэ-э-эр?

— А понятия не имею, Дживс, — честно признался я. — Давай думать. И девчонок позовём, наверное.

— Давайте, сэр.

Собрались мы, стали думать. Вообще, та же Лиса сначала потрясала отчётами и всех убеждала, что СИЛЬНЕЕ наказать уже невозможно.