— Дживс, раков сколько потеряли?

— Двух, сэр. Не влезли в телепортер.

— Всего?

— Всего, сэр.

— И двух жалко, но вообще — чертовски повезло.

— Нельзя не признать вашу правоту, сэр.

— Ну раз нельзя — так не признавай, — поддел я замычавшего от непонимания эфиряку.

— Как скажите, сэр, — хоть как-то вывернулся он.

— Так и скажу. Ладно, я на малый челнок, а ты прибери раков, гыг, космических, ну и вообще, что осталось полезного.

— Сделаю, сэр.

И полетел весёлый и радостный (задолбанный что пипец, но ноблис, как его, оближает) к Контиди в гости. Зер копошился на планете, так что встретила мою персону престарелая карга из их Совета.

— Чего припёрсси? — вежливо поприветствовала меня бабка.

— Да так, у пиратов была… информация! — сделал я удивлённые глаза. — Где Контиди, какой тоннаж они наняли, какую компанию. Представляешь?

— Знаю я, — страдала бабулька, сморщенной физиономией напомнившая урючину.

— В контракт космические бои не входили, — начал загибать пальцы я. — Причём сам факт, того, что они возникли — косяк Контиди. Вообще, косячники вы какие-то.

— Ну, допустим. А хочешь-то чего?!

— Денег давай!

— Да ты разорить нас хочешь? Ты из нас сколько…

— Так, я даже не буду говорить про то, что у меня подбито. Я не буду говорить про то, что у вас на планете автофабрика археотеха, делающая вашу «месть» Сертцу чертовски прибыльной. Я скажу одно — труд должен быть оплачен. Ваша защита и устранение пиратов — труд. Есть возражения?

— Нет, — вздохнула бабка. — Сколько?

— Сама назначь, сколько совесть и мозги позволят, — отмазался я.

— А если скажу — кред? — ухмыльнулась бабка.

— Ну значит нет ни того, ни того. А уж как у вас с контрактами в будущем будет… — мечтательно закатил глаза я.

— И если я тебе не оплачу цену пустотной операции… — неверующе вытаращилась на меня пенсионерка.

— Я даже спорить не буду, а просто выдам информацию на торговых площадках Арены. Не раскрывая конфиденциальности, — уточнил я. — Просто тип боя, тоннаж, ну и «щедрую оплату».

— Вот ты мерзаве-е-е-ц, — почти восхищённо протянула карга.

— Пять процентов плюс, к неозвученной сумме. Чтоб не обзывалась. Даже не поблагодарила толком, карга замшелая, — в сторону буркнул я.

В общем, после минутной пантомимы «жадная бабка, удушаемая агрессивной жабой» пенсионерка назвала вполне удобоваримую сумму.

— Вот и славно, приятно иметь с вами дело, — улыбнулся и сделал ручкой я.

— А с тобой — неприятно, — соврала бабка.

А в дороге на Кистень я поражался человеческой жадности: Контиди получали с этой планеткой десятки миллионов кредов, особенно если будут торговать гравгенераторами «в сборе», что их возможности позволяют. Десятки в год, не считая ту же жратву. И жлобяться на… два, три… пять… ой, я бы тоже жлобился. И даже на гавно бы, возможно, изошёл, отметил честный я, подбивая итог.

Впрочем, жизнью рисковали не они, а мы. А мне вообще это надоело. Нахер этот фронтир! Через пару дней, если, блядь, ОПЯТЬ, какой-то херни не учинится, валим в систему Арены. Буду гедонизму и излишествам предаваться, блин, до аукциона! А то как трудоголик какой-то, каким, наверное и являюсь.

В общем, отдохнём с девчонками, на придурков аренных полюбуемся, наши взоры услаждающих, и вообще, окончательно решил я, вылезая из челнока…

И вместо того, чтоб поваляться, а, возможно, и не только, в койке, был жестокосердно отловлен Лори.