— Это мы… отожгли, — сформулировал я в боевой чат.

— Да уж, Краб, мощно вышло, — выдала Нида с восхищёнными нотками. — Две минуты — полная победа!

— Ни хрена не полная. Хлыщ хер знает где. И какие потери, раки донные?

— Никаких, главнокомандующий Краб, — последовал ответ.

И, прежде чем я своё офигивание перевёл в словесную форму, отослал рак телеметрию. Озадаченные хмыки последовали и от меня, и от Нади.

— Полиморфирующий металл, — сделал вывод я.

— Видимо да. Это нам с ними ОЧЕНЬ повезло в раскопе.

— Осмелюсь доложить, главнокомандующий Краб, в раскопе данные платформы не обладали должными знаниями и навыками ведения боевых дествий.

— ОЧЕНЬ повезло, иначе не скажешь, — оценил и я. — Так, ладно, надо этого хлыща искать. Дживс, где он там ошивается, не в курсе?

— Не в курсе, сэр. На момент проверки был в коридоре, ведущему к ангарам, — подсветил коридор эфиряка. — Могу проверить…

— А смысл? Всё равно его искать, ну а подставляться не будем. Корабль стреляет?

— Именно так, сэр.

— Тогда действуем так: Нади, лети, постарайся вывести из строя движок судна. Не хрен за ним гоняться, точнее наоборот. Дживс, сиди на Кистене, следи, если что — позову. Раки Донные — во все коридоры, кроме этого — туда я сам. Захватывать разумных, иммобилизовать. Будут сильно сопротивляться — глушите. Если сопротивляться будут с оружием — глушить насмерть. Со мной… а, нахрен: вас и так мало.

— Сделаю, — выдала Нади, покидая отсек в дыру.

— Исполняю, сэр.

— Слушаюсь, главнокомандующий Краб!

И потопал я в обозначенный коридор. Транспортный, широкий-высокий. И пустой. Вот хрен знает, где хлыщ на своём сенокосце спрятался, думал я, наблюдая за уверенным ростом температуры Краба.

Через секунду до меня дошло, что твориться хрень. Стрельнул я дымопылевыми гранатами во все стороны и бухнулся на пузо. Звуковые сенсоры уловили перестук металла, а датчики давления (падающего, чтоб его!), обозначили контур.

— Дживс, бля!!! — мыслевозапил я.

— Вижу, сэр. В своё оправдание могу сказать, что никогда не сталкивался со столь совершенной технологией скрыта, сэр.

— Вот гадство-то, — посетовал я. — Ладно, прорвёмся, — перекатился я по полу коридора. — Схемы колдунские есть? Сенсорика только звуки этого паразита и ловит. Он меня не взломал?

— У вас, точнее у Краба, нечего ломать хакеру, сэр. Примите схему.

И метался я, как дурак, размахивая клешнёй, получая схему. Заодно, ощущая, что я дебил — мог и раньше поинтересоваться, работать в условиях хреновой видимости приходилось часто.

И Дживс дебил — мог и раньше научить!

Впрочем, через полминуты, после активации схемы я вынужденно признал, что херня — это конкретное колдунство. Я не видел, а ощущал человека, не Дос или ещё чего, а именно человека, в смысле «откуда от отражается в эфир», или «откуда у него душа растёт». Сфера метров трёх диаметром выходила, причём, как понятно, в Досе ли этот человек, какой это человек — ни хрена не понять.

Но, в текущих условиях, даже такая видимость — великое благо. Это ещё хорошо, что хлыщ сходу меня не стал своими пробойниками тыкать, а на лазер положился. А то был бы мне пиздец, неотвратимый и окончательный.

Но и видя примерное положение гандонистого хлыща, я, например, не полезу — длинные лапы его Доса я прекрасно помнил, а их десяток, чтоб их, штук.