— Позволю! И канализацию им инвертируй, засранцам таким!

— Как прикажете, сэр.

После этого диалога, уже через минуту, челноки зевак стали отваливать. Ну реально, раздражают, главное тем, что даже пнуть их нельзя — системная оборона распылит на атомы.

И полезли мы в пылюку. Тесты показали, что в общем — справляемся. А в частности — ни хера не удобно. Движение манипулятора не только давало реактивный импульс, но и «отталкивало» от пыли и песка. Остальной корпус об него «тормозил», но всё это давало крайне трудно вычислимые и слабо прогнозируемые колебания. В общем, если двигаться — нормально, то вести бой чертовски сложно, да ещё с учётом отдачи от оружия.

Но, пару часов покувыркались в астероидном поле и, в целом, я в нашей готовности убедился. И патроны с жутким фтором себя показали весьма продуктивно, работали на паре десятков метров если не уверенно, то с высокой долей вероятности.

Лучевая оружка по соотношению «энергообеспечение-урон» выходила значительно хуже, что также проверили. Ну и щиты Досов будут у вражин гарантированно противолучевые: кинетику ставить в астероидном поле бред. А поток горящего железа лучевым щитом пусть и ослаблялся, но не гасился, как лазерный луч, которым только истощить энергоконденсаторы генератора поля и выходило.

В общем, на «Кистень» я возвращался довольный и, в целом, уверенный в завтрашнем дне и, операции, в целом.

И, на следующий день, вывалился отряд из атмосферника, и попыхивая двигателями двинулись мы в глубины астероидного потока.

Как и проверялось-ожидалось, постукивание булыжников по бронированным корпусам ничуть не вредило, правда скорость у нас была километров десять в час, да и облетать особо здоровые булдыганы приходилось. Двигали мы относительно недалеко друг от друга, но Мыш и Нади — чуть приотстав и отдельно, их задача в тылах, да и прикроют друг друга. Затейница была в тылу уже «боевой группы», поскольку с ближним боем у неё было реально хреново. Ну и, соответственно, Флинны, Косячник и я, как этакий боевой авангард. Я бы снайпера Тару и Лина, признаться, направил бы в тыл: от них с оружием толку больше. Но, вдвоём с Родсом, мы не вытянем, так что выходило как есть.

И вот, подлетаем мы уже на полкилометра, начинаем аккуратно продвигаться, всячески осматриваясь и сканируя — и ни черта. Не заметить нас, теоретически могли, но это везение практически невозможное.

Впрочем, хотят сидеть — пусть сидят. А Нора отлетела к «Игле», зафиксировали её Дос — отдача монструозного разгонника была запредельной, так что погасить её маневровые одного Доса просто не могли.

— Держу цель.

— Огонь. Начинаем.

Телеметрия показала уверенное попадание и одной турели пиздец. Но тут же стала видна куча относительно мелкого железа, деловито шебуршавшего к нам от расположенного в сотне метров астероида.

— Дроны, похоже камикадзе, тип не знаю.

— Заглушишь наведение, Мыш?

— Не всех, слишком много, Краб.

— Глуши что можешь, а мы постреляем в тарелочки, — хмыкнул я. — И Игла, пока идёт перезарядка, отслеживай противника.

— Принято, Краб.

И Мыш показал себя более чем неплохим РЭБ-щиком, но дронов было не менее полутысячи. А у нас только разгонники, не слишком скорострельные. Правда. кумулятивная струя сжигала их нескольких за раз, но полтора десятка из полутора сотен приблизились к нам опасно близко.

Я чуть подался вперёд, врубая плазменный резак — желания узнавать, что за начинку упихали в дроны вражины желания не было.

И закувыркался: дроны плазмой накрыло, но, очевидно, один из них активировался. И в ножном манипуляторе Краба торчал штырь игольчатой мины.