Тимофей вышел из покоев великого князя, переполняемый самыми противоречивыми мыслями. Итак, ему выпало на долю стать тайным карающим мечом Ивана Васильевича, а также его всевидящим оком и преданным слугой. Лишь теперь Тимофею стали понятны туманные фразы и полунамеки, которые он слышал из уст Якушки Шачебальцева. Отныне и ему самому придется жить с оглядкой и постоянно лгать даже самым близким людям. Тимофей вспомнил про Ульяну, на которой он собрался жениться по весне, и на душе у него стало совсем нехорошо, ибо замешивать ложь и недомолвки в отношения с любимым человеком было не в его характере.

Спускаясь по скрипучим теремным ступеням с верхнего яруса бревенчатого дворца на нижний, где находились помещения слуг, Тимофей столкнулся с Василием Долматовым, который, наоборот, поднимался наверх.

– Ну что, похвалил тебя государь или пожурил? – обратился к Тимофею секретарь с добродушной усмешкой. – Что-то ты, брат, невесел.

– Устал я, как собака, – ответил Тимофей. – Вот иду отсыпаться.

– Сначала зайди к казначею, приятель, – сказал дьяк Василий. – Тебе причитается жалованье и вознаграждение за выполненную работу.

Тимофей кивнул и вновь затопал вниз по ступеням, но, внезапно остановившись, он задрал голову и окликнул Василия Долматова.

– Где сейчас Ульяна? – спросил Тимофей. – Она здесь, в Боровске?

– Уехала твоя Ульяна в Москву, – ответил сверху дьяк Василий. – Велела передать, что любит и ждет тебя. И еще, что скоро ты станешь отцом!

Коротко рассмеявшись, Василий Долматов ушел наверх, в покои великого князя, писать новые письма и приказы.

У Тимофея от нахлынувшей волнительной радости подкосились колени. Он сел на широкую дубовую ступеньку лестничного пролета, обхватив ладонями свои горячие щеки. Скоро он станет отцом! У них с Ульяной родится сын или дочь. Жизнь не стоит на месте. Несмотря на любые невзгоды, люди влюбляются и производят на свет детей, плоды своей любви.

«Воистину, что было, то и будет, – подумал Тимофей, – что делалось, то и будет делаться. И нет ничего нового под солнцем!»

Глава одиннадцатая

Голова хана Ахмата

Садехмат-хан с остатками своего отряда догнал орду хана Ахмата близ верховьев Дона. Хан Ахмат разбил стан на донском берегу, будучи уверенным в том, что его старший сын и племянник вернутся из набега на Тульскую крепость обремененные добычей. При виде измученных бегством людей Садехмат-хана и узнав о пленении русичами племянника Кайсыма, хан Ахмат впал в угрюмое молчание, удалившись в свою юрту и не желая никого видеть.

Когда настало время полуденной молитвы и в ханский шатер пришел мулла с Кораном в руках, то хан Ахмат набросился на него с плетью.

– Меня все предали! И твой Аллах тоже предал меня! – гневно кричал хан Ахмат, награждая ударами плети мечущегося в испуге муллу. – Убирайся отсюда, негодяй! Молись сам своему Аллаху!

Толстый мулла в белой чалме и длинном халате выскочил из ханской юрты, как ошпаренный кипятком.

Измена и неповиновение и впрямь давали о себе знать хану Ахмату постоянно с момента его ухода от берегов Угры.

Ордынские военачальники, разорившие по приказу хана Ахмата Верховские княжества, так и не пришли к верховьям Дона, куда им было велено привести свои тумены со всей награбленной добычей.