Дверь лифта закрылась, Ино сказал:

– Дайте мне, пожалуйста, ваше пальто. Те, кто следит за вами, издалека замечают его, одолжите его моей сестре. Она на часок превратится в вас и уведет шпиков в сторону императорского дворца. Передайте, пожалуйста, Каору: что бы ни случилось – срочное дело, пожар или землетрясение, он ни в коем случае не должен появляться около императорского дворца.

И тут Фудзико улыбнулась. Ино впервые видел ее улыбку, но, как ни странно, она показалась ему до боли знакомой. Долгое время Ино знал Фудзико, существовавшую в сознании друга, он передал отчаянную надежду Каору в письме к ней, а сейчас у него чуть не вырвалось: «Я так жалею, что не встретился с тобой, когда ты была в Нью-Йорке», как будто бы он сам был Каору.

Он помог ей снять пальто. Она спустила пальто с плеч, сняла правый рукав, переложила сумочку в правую руку, потом левый рукав – и все это время смотрела на Ино. На мгновение их глаза встретились. От смущения Ино затаил дыхание. В ее взгляде было достоинство и утонченность, какие редко встретишь в женщине младше тридцати. Он складывал пальто, его пальцы дрожали. Он не мог понять, откуда взялась эта дрожь.

Дело не в том, что его пугала гнетущая тень государства, нависшая над Фудзико. Он ощущал скорее восхищение, чем страх. Он видел непреклонность Фудзико, в одиночку противостоявшей давлению государственной махины. Вот почему дрожали его руки.

Шпики сейчас, наверное, прочесывали магазин. Скоро они доберутся до подземной стоянки. Ино спешил посадить Фудзико в автомобиль, в котором ее ждал Каору. Прежде чем открылась дверь лифта, Ино сказал Фудзико серьезным тоном:

– Может быть, мы с вами еще когда-нибудь встретимся. И тогда, наверное, я скажу вам: «Здравствуйте. Рад с вами познакомиться». Пожалуйста, забудьте меня. Недоверие к газетчикам – естественное чувство, спасибо за то, что вы поверили мне.

– Это я должна благодарить вас. Ино-сан, я вас не забуду. Когда в следующий раз мы встретимся, я тоже скажу вам: «Рада с вами познакомиться». Пусть эти слова станут паролем, понятным только нам двоим.

Фудзико вступила в заговор с Ино и повернула ключ в замке их тайной встречи. Ино не знал, продолжит ли он работу журналиста до следующей встречи с Фудзико, но он радовался как ребенок тому, что у них появился свой пароль.

Дверь лифта открылась, Ино указал на серебристый «БМВ» и прошептал:

– Садитесь на заднее сиденье.

Избегая взглядов людей, идущих к лифтам, Фудзико поклонилась, сказав:

– Спасибо вам, – и быстрым шагом направилась к цели.

Ино смотрел ей в спину и думал: «Какую женщину полюбил Каору!»

Восхищенный Ино тяжело вздохнул и, поглаживая перекинутое через руку пальто, поспешил к лестнице аварийного выхода. Он понял, что забыл договориться, как ему вернуть пальто, но решил тщательно обдумать этот вопрос потом, после того как отвлечет внимание шпиков. Он вдыхал аромат пальто, пользуясь привилегией гардеробщика, роль которого играл до того мгновения, как руки его сестры окажутся в рукавах.

8

8.1

Каору ждал Фудзико, положив руки на руль. Через лобовое стекло он встретился с ней взглядом, вышел из машины и открыл заднюю дверь, но Фудзико покачала головой, сама открыла переднюю дверь и села. Каору вернулся на водительское сиденье и хотел было что-то сказать, но Фудзико остановила его:

– В России в такси сиденье рядом с водителем – самое почетное, – и надела солнечные очки.