— А это кто еще?

— Одна из рас, входящих в Генеральный Пакт. Шахтеры-рудокопы, — пояснил Егору Рыжик, — основные поставщики ресурсов в Отау. Давайте их к себе тоже заберем?

— Заберем. Но потом, — у ГССР с миитэ и пугзами проблем было выше крыши. Присоединять еще одну расу, значит создавать еще больше бардака и хаоса, — а с ними никак нельзя напрямую договориться?

— Нет, у них, как и у нас, эксклюзивный контракт с Пактом. Более того, литарии могут их использовать как рабочих в производственных процессах.

— Значит мы промбазу из-под литариев не выбили? Обидно, но переживем. Гикане не продадут. К ихней мамаше тоже обращаться бессмысленно. Значит… будем пахать, бурить и рубить сами, не впервой. Первые партии кораблей ресурсами Вера и Виктория обеспечат!

Как и в случае с заказом на транспортники, который размещал Зак, работа должна была идти сразу во всех девяти системах пугзов. И ресурсов на эту кипучую деятельность потребовалось бы немало.

По возращению домой Егор переубедил Семеновича, что собственный флот подождет — гораздо выгоднее было бросить все силы на добычу, чтобы побыстрее прогнать через модернизацию внушительный флот Ми. Раз Филимонович новым союзникам слово дал, то он скорее бы сдох, чем это самое слово нарушил.

Все что могло летать и ковырять космические булыжники, вышло на сбор. Включая боевые корабли. Егор в спешном порядке отправил загрузил все фабрикаторы и верфи производством обогатительных и очистительных комплексов. Вера и Виктория погрузились в пылевой туман, пустая порода после переработки выкидывалась в вакуум.

Девять большегрузов, заказанных Заком у пугзов тоже пошли в дело — кубы ресурсов текли к пушистикам непрерывной рекой. «Крузенштерн» в этой гонке от новых грузовиков не отставал.

— Весь груз на месте и закреплен! — доложила Стрелка, которой пришлось на себя примерить роль суперкарго.

— Понял! Иди на мостик, будем готовиться к прыжку, — позвал ее в рубку «Крузенштерна» Егор. Из-за тотальной занятости всех и каждого в ГССР, весь экипаж огромного колонизационного корабля состоял всего из двух человек. И очень усталых человек, Егор в последний раз спал почти сутки назад. Но ничего — он планировал отоспаться во время перехода.

— Дорого-о-ой, наконец-то мы одни! — появившаяся на мостике Стрелка обвила руками шею сидевшего в кресле Егора.

— Меня что-то ноги не держат, — Егор закрыл веки и пальцами помассировал глаза.

— Ты предлагаешь мне отнести тебя в койку?! — притворно возмутилась Стрелка.

— Ага. Ты колыбельные петь умеешь?

— Не очень…

— Пора учиться!

Хоть Егор и ставил будильник на браслете, но сказалась усталость — выход из перехода в систему пугзов Лиироно он встретил в постели.

— Егорушка, вставай, — Стрелка пыталась стащить его за пятку на пол, — ты просил разбудить, как мы на место прибудем.

— Нет. Я умер, — Егор конкретно перенапрягся за последнее время и организм требовал компенсации в виде продолжительного ничегонеделания.

— Тааак, — не сдавалась Стрелка, упираясь ногой в спинку и по миллиметру стаскивая Егора, — кто кричал на собраниях — наш паровоз вперед летит, в коммуне остановка?!

— Да хрен мы остановимся! Так и будем носится как в задницу ужаленные, пока не сдохнем! — Филимоновичем безраздельно завладела лень от дикого перенапряжения.

— Егор, ну ты чего? Это последний рейс. Пугзам на неделю хватит. Мы сможем пару дней отдохнуть у Питера.