Нарком сам привез Белку к стартовой площадке возле базы, на которой уже построился тиррянский экипаж крейсера и штурмовая группа механидов. Как только челнок коснулся опорами бетона площадки к нему, печатая небольшими лапками шаг, подошел тиррянин — капитан эсминца «Дерзкий».

— Товарищ народный комиссар обороны, разрешите доложить! — тиррянин приложил лапку к шлему, отдавая честь выпрыгнувшему из челнока Семеновичу.

— Разрешаю, — Семенович помог спуститься Белке.

— Экипаж «Дерзкого» к вылету готов!

В эпоху почти что мгновенной связи между звездными системами, построение и доклад голосом выглядели откровенным анахронизмом. Но Семенович на проведении этого действа настаивал. Проводить граждан в опасную дорогу приходили не только высокие чины, но и обычные люди. Несмотря на то, что часы показывали рань несусветную, даже школьники прибыли на двух летающих автобусах, чтобы лапками помахать на прощание.

— Вылет разрешаю! — ответил Семенович, поправив парадную фуражку и отдав честь в ответ, — экипажу — подняться на борт шаттла!

Шеренга развернулась и пола на погрузку. Зазвучало «Прощание славянки», народ кричал что-то напутственное с пожеланиями вернуться поскорее. Белка обняла доблестного наркома и чмокнула в щеку.

— Узнаю, что летал без меня один к миитэ — уши оборву, — шепнула она ему на ухо.

— Эээ? А вдруг дела? По оборонной части?

— Мишаню отправь. Он один справится, — рассмеялась Белка и побежала догонять остальной экипаж.

Капитан тиррян за ней бежать на погрузку не торопился. Он подошел ближе к Григории и тихо пропищал.

— Не переживайте, товарищ нарком, мы присмотрим.

— Чего? За кем присмотрите?

Тиррянин едва заметно кивнул на Белку, пристроившуюся к хвосту шеренги.

— Ты это чего удумал?! Нет у меня любимчиков! И у тебя быть не должно! Присматривай — но за каждым! Чтобы вернулись из полета в полном составе! Понял?

— Так точно! Есть вернуться в полном составе! — тиррянин развернулся и полетел догонять свой экипаж.

К Семеновичу подошел участник следующей экспедиции. Единственный участник надо отметить. Хотя Рыжик отправлялся к пиополи вместе с Первым, но механид на проводы явиться не мог. Его на хитрой установке уже прикрепили к «Ключу». Там, прямо на корпусе, он и должен будет провести весь полет.

— Я понимаю, что ты хочешь спасти своих. Но… в пекло не лезь, хорошо? — Семенович переживал за Рыжика даже больше, чем за Белку. Малыш вызвался лететь в систему, которая предположительно занята опасным врагом. И у Семеновича не было морального права его от этого безумия отговаривать. Так же, как и сил, чтобы эту вылазку поддержать.

— Осложнений не предвидится, — с оптимизмом ответит Рыжик, — я прокрадусь, заберу базу данных и сразу вернусь.

— Вот и молодец. Туда и сразу назад. Давай, провожу тебя, — Семенович присел и подставил руку, на которую вскарабкался Рыжик.

Это на Виктории пугз разыгрывал из себя бесшабашного смельчака. На самом деле ему было страшно. Очень страшно. И страх начал давить сильнее, едва Рыжик оказался в миниатюрной кабине «Ключа». Все эти большие и уверенные в себе люди остались на планете, а страх был рядом. Направляя корабль к точке перехода Рыжик начал паниковать настолько сильно, что чуть вообще не передумал лететь.

— Мы вернемся. С твоим народом, — услышал Рыжик по внутрикорабельной связи. Для молчаливого Первого это было поистине длинная вдохновляющая речь.

Однако Рыжику хватило и двух фраз.