Вот так. До завтра, товарищи офицеры и прапорщик.
— До завтра, — вздохнул Соболь.
Проводив командира группы, Смирнов и Соболь взялись за уборку. Курко хотел помочь, но его отправили в свой отсек.
Спустя десять минут бойцы группы «Байкал» спали.
Ровно в 6.00 среды 20 мая группе «Байкал» был объявлен подъем. Десять минут, как говорится, на оправление естественных надобностей, и в 6.10 капитан Туренко уже докладывал перед строем командиру группы:
— Товарищ майор, боевая группа «Байкал» для проведения кросса построена. Заместитель командира группы капитан Туренко.
— Товарищи офицеры! — козырнул Жилин, что означало «вольно». — Значит, так. Командиром отряда полковником Северцовым принято решение на проведение кросса для нашей группы. Кросс вдоль взлетно-посадочной полосы.
Он не назвал причину, которая привела к такому решению командира, хотя все офицеры и прапорщики знали эту самую причину, но зла на товарищей не держали. Сегодня они попали в переплет, завтра ты. Такова служба, такова жизнь.
— Но… — улыбнулся Жилин, — полковник Северцов изменил решение по дальности забега. Бежать вам придется от конца ВПП до ее начала, до места, откуда стартуют самолеты. К «ловушке» в конце КПП пройдете пешком. Оттуда забег. Ведет группу капитан Туренко.
— Ну хоть так, — стоя в строю, проговорил Смирнов.
— Смирнов? Вы что-то изволили сказать?
— Никак нет, товарищ майор, вам показалось.
— Да? Вообще-то со слухом у меня все в порядке.
— Тогда вы услышали бы, что именно я сказал.
— Ладно, — кашлянул Жилин. — Туренко! Группу к ВПП.
— Есть, товарищ майор!
Подразделение свободным строем пошло к дальней кромке бетонки и наземного тормозного устройства «АТУ», не позволяющего самолету при аварийной посадке вылететь за безопасные пределы ВПП.
Сам же Жилин воспользовался одним из «УАЗов» штаба базы. Увидев это, Соболь подтолкнул Смирнова:
— Смотри, а Жилин не собирается бежать вместе с нами.
— Я, если был бы командиром группы, тоже не побежал бы. С какой радости? Подчиненные бухают, а командир должен страдать?
— Ты не забыл, что майор вчера последние двести граммов проглотил?
— Это вынужденная мера.
— Чего? Он сам сказал: налей, Соболь. Кто его к чему вынуждал?
— Вынужденная, прапорщик, потому, что майор хотел не только помянуть, но и чтобы нам меньше досталось.
— Во как все повернул! Где бы в армии такую должность найти, пить за других, чтобы другим меньше доставалось?
— Подумал, что спросил?
— Проехали. Только по справедливости командир должен с группой бежать.
— Может, еще и полковник Северцов должен?
— И ему не помешало бы.
— Ты наглый, Дима, как торговец «левым» товаром.
— Я не наглый, я больной, — вздохнул Соболь.
— Голова?
— И голова, и вообще, тошнит, слабость, короче, бодун, не тебе объяснять.
— Я-то как раз редко страдаю, только когда литра два за вечер приму. Да и то не сильно.
— А я сильно. Еле иду, а еще бежать в «обратку».
— Да уж, ничего хорошего.
За полчаса группа дошла до бетонного бордюра взлетно-посадочной полосы. «УАЗ» развернулся, и Жилин скомандовал:
— Всем пятнадцать минут отдыха, после чего построение в колонну. |