— Ой-ой-ой. Дико смешно, — скривился призрак, подлетев к столу и сев на него. — Тебе легко говорить, кусок мяса. Ты еще можешь свободно ходить по этой земле и пользоваться всеми ее привилегиями. Ну, там вино, бабы, азартные игры. А я? Чем я заслужил такое существование?! — Нэд демонстративно пытался взять бокал с вином, со стола, но тот прошел сквозь его руку. — О! Что я говорил? Где справедливость?! Эй, Готфри, ты меня слушаешь?!

— Ты каждый день жалуешься на свое существование, так что я уже привык и не обращаю внимания, — сказал маг, расчесывая бороду, маленькой расческой предназначенной специально, для таких целей. — Поэтому можешь гундеть, сколько захочешь. Ты мне не мешаешь.

— Ну, спасибо, друг. На тебе за это, — завелся призрак, пытаясь кинуть в Готфрида все тем же бокалом, но у него получилось только смахнуть его на пол, тем самым пролив оставшееся вино на дорогой персидский ковер.

— Ах, ты… мешок с известью, — задыхался от возмущения маг. — Да я тебя сейчас… на лоскуты порву, саван ты нестиранный! Ату апат! — на последнем слове с пальцев мага сорвалось фиолетовое пламя, которое летело следом за призраком.

— Ой, как страшно, — ахнул Нэд, после чего весело рассмеялся и с разгона влетел обратно в зеркало, в результате чего заклинание отразилось от его поверхности и вернулось своему владельцу.

Послышался небольшой хлопок.

— Кхе… Ну держись гад, — сказал прокашлявшись Готфрид, отряхивая свою одежду от гари. — Попробуй только высунуться. Я тебе такое устрою!

На что получил в ответ звонкий смех призрака, который разнесся эхом по всей башне. Маг же расстроено глянул в зеркало.

— Ну вот, — досадно произнес он. — Опять придется себя в порядок приводить. — Но только он вновь решил заняться своим видом, как вдруг в дверь постучались. — Кого там еще нелегкая принесла? — буркнул он направляясь ко входу в башню. — Чего надо?! — грубо спросил маг, одним махом распахивая дверь.

На пороге стояли двое людей, в грязных крестьянских одеждах. Семейная пара. Он: среднего роста светловолосый мужик, с прической ежиком. С грубо вылепленным лицом. Крепкого телосложения, и здоровенными кулачищами, примерно каждый размером с голову Готфрида. Она же была чуть выше своего мужа, но и чуть тоньше и в какой-то мере женственней. Светлые, длинные волосы, были собраны в конский хвост простой резинкой. На симпатичном, но чумазом личике, угадывались следы дешевой косметики. А под грязными ногтями, остатки маникюра, ярко красного цвета. Оба простолюдина молча пялились на Готфрида. Тот в свою очередь на них. Так продолжалось где-то секунд тридцать. Потом терпение мага все же не выдержало.

— Говорите зачем пришли, а то в жаб превращу, — пригрозил им владелец башни. — Будете свой век на болоте доживать.

— Беда у нас, ваше благородие, — начал он, переминаясь с ноги на ногу. — Корова-то наша совсем захворала. Молока не дает.

— Нет молока — возьмите мясом, — отрезал маг.

— Да разве ж так можно? — ахнула крестьянка. — Животину мучить-то?!

— Корове сколько лет? — поинтересовался Готфрид.

— Да уж восемь скоро будет, — задумчиво ответил крестьянин. — Мы ее с отцом еще покупали, как щас помню: пришли мы с ним на рынок, а там…

— Давайте без предысторий, ладно? — обрубил его маг. — Хотите, я вам скажу, отчего у вас удои упали? — те одновременно кивнули. — Коровы всего восемь лет живут.